Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 56 – Полина Раевская

Вот же обломщик хренов! Гипнотизирую чат, будто Тимурка сейчас материализуется исключительно силой моей мысли. Увы.

Поджав от досады губы, решаю выплеснуть ее на виновниц торжества.

гуччифлипфлап

с такими подругами, как вы и врагов не надо

Отправляю сообщение и тут же получаю лавину реакций, точнее полноценный стендап-концерт. Пока девочки, упражняются в остроумии, я гордо, по-английски отчаливаю, и снова открываю профиль Тимура. Ничему меня жизнь не учит.

Листаю, смотрю, изучаю и вдруг понимаю одну странную вещь. А ведь он не поставил мне ни одного лайка. Я даже зависаю на этой мысли, потому что… Странно. Любой другой мужик на его месте уже давно прошелся бы от души по моему профилю. Отлайкал бы, как минимум, все более-менее откровенные фотки, а этот нет. Ноль реакции, словно даже не заходил, хотя мы оба прекрасно знаем, что не просто заходил, а копал настолько глубоко, что археологи нервно курят в сторонке.

Что ж, Мингаров в своем репертуаре: человек-провокация из серии «я сейчас сломаю тебе логику, а потом посмотрю, как ты будешь ее собирать обратно».

Усмехнувшись, продолжаю листать: тренировки, спина, пресс, плечи, снова пресс… И вдруг в самом конце ленты натыкаюсь на две фотографии, которые выбиваются из общей картины. Открываю самую первую в профиле и невольно улыбаюсь. Тимурка тут совсем мальчишка — лет шестнадцать-семнадцать, наверное.

Модная стрижка, татуировок еще нет, а взгляд вот уже абсолютно волчий: дикий, колючий, настороженный. Вокруг какая-то вечеринка, дым стоит коромыслом, повсюду бутылки, сигареты, ржущие друзья, несколько очень ухоженных девочек, явно считающих себя королевами тусовки. Тимур сидит среди всего этого безобразия с бутылкой пива в руке и выглядит так, словно вообще мыслями далеко. Не улыбается, не веселится, не позирует, просто смотрит в объектив, а во взгляде крупными буквами написано: «Отъебись».

Усмехаюсь в очередной раз — узнаю своего мудака. Потом взгляд цепляется за его руку. Костяшки сбиты, будто недавно кого-то очень старательно воспитывали, а потом замечаю ортез на голеностопе и чуть в стороне костыли.

А вот это интересно. Значит, была какая-то серьезная травма. Приближаю фотографию, пытаясь рассмотреть.

Неужели подрался? Хотя почему «неужели», судя по выражению лица и энергетики бэдбоя, вероятность примерно процентов девяносто девять, оставшийся процент оставим на футбол и прочую хрень, которой страдают пацаны его возраста, пытаясь самоутвердиться.

Продолжая размышлять, открываю вторую фотографию. И замираю. Потому что она настоящая.

Никаких мышц, тренировок, самолюбования и демонстраций силы. На снимке он, только уже постарше: без фирменной ухмылки, без вызова, без этой своей вечной нахальности. Просто Тимур: черная оверсайз футболка, подчеркивающая ширину его плеч и их мощь, повернутая в бок голова, и этот взгляд через плечо — спокойный, закрытый. Я сама не понимаю, что именно меня цепляет.

Фотография как фотография. Красивая, да. Что ни говори, камера любит этого засранца совершенно неприличной любовью. И я ее хорошо понимаю, не в силах оторвать взгляд, ибо в этом снимке есть что-то такое, отчего хочется задержаться чуть дольше, словно случайно увидела маленькую, почти незаметную трещину в идеально собранной конструкции.