Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 172 – Полина Раевская

— Хочу, но одна боюсь.

Надо ли говорить, что я тут же загораюсь желанием исполнить ее «хочу»? Правила ПДД, штрафы, безопасность? Ну, они просто существуют, но точно не для мужика, которому предоставилась возможность порадовать свою женщину. Ведь все знают, что подвигов прекрасной половине человечества, порой, мало, нужны преступления и риски. Учитывая недавно-прогремевшую историю самокатчика со штрафом в сто тысяч деревянных, риск немаленький, особенно, для моего финансового положения, но начать душнить, когда у нее есть всякие Владимиры чуть ли не с Диснейлендом в кармане, а у меня из развлечений только круглосуточный стояк? Думаю, решение очевидно.

Помогаю Зае встать впереди меня на деку. Благо, Аринка в кедах и широких джинсах с коротеньким полушубком, а не на классике. Поцеловав ее за ушком и вдохнув запах духов, у меня начинает кипеть кровь, трогаюсь с места, и мы мчим окольными путями, чтобы нас не спалили, до выбранного рестика. Зая заливисто хохочет, когда самокат подскакивает на каждой неровности, визжит на поворотах и прижимается ко мне крепче. Ее смех летит по улице, а я улыбаюсь, как дебил, периодически останавливаясь, чтобы поцеловать ее, не в силах держать в себе рвущуюся наружу бурю чувств.

К рестику подъезжаем на кураже и жутко голодные, причем не только до еды. Место Зая нынче выбрала без пафоса, уютное с диванчиками, высокие спинки которых создают некую приватность. Садимся в дальнем углу, прилипнув друг к другу намертво и заказываем что-то первое попавшееся. Как только официант отходит, Зая тянется ко мне, и спустя мгновение мы уже алчно целуемся, готовые сожрать друг друга, лихорадочно шаря руками в попытках забраться под одежду. Мой ангелочек просяще хнычет мне в рот, и я напрочь перестаю соображать. Вдавливаю ее в диван, накрывая собой, глажу не скованную ничем грудь, что невообразимо бесит, ибо соски призывно торчат через тонкий хлопок топа у всех на обозрении. Сжимаю их грубовато, Заю выгибает, а я едва справляюсь с желанием наклониться и всосать их.

— Нравится тебе, да, выставлять себя напоказ? — выдыхаю ей в губы и легонько прикусываю их.

— А тебе? — шепчет и, опустив руку на мою натянутую ширинку, насмешливо заключает. — Кажется, очень.

— Ты такая…

— Да, такая, а еще очень-очень мокрая, — мурчит она, поглаживая меня, доводя до состояния помешательства. Не знаю, чем бы кончился наш экспромт, но вернулся официант с приборами и напитками, и нам пришлось вспомнить про приличия.

Чуть отсев, пялимся друг на друга, будто загипнотизированные и заговорчески улыбаемся, мысленно продолжая то, на чем остановились.

Зая, раскрасневшись, немного смущенно и в то же время игриво прикусывает нижнюю губу, чуть ерзая на месте. Я тоже едва на спинку дивана не лезу от возбуждения, ширинка так и давит, но стараюсь сильно не палиться. Когда официант уходит, смеемся, кринжуя с самих себя.

— Пойду руки помою, — встает Зая и, подмигнув, добавляет. — Заодно проверю обстановку в туалете, вдруг нам захочется получить административку.

Усмехнувшись, отвешиваю ей легкий шлепок по заднице, чтобы не дразнила, и, едва не со стоном, стекаю по дивану, пытаясь хоть как-то унять ломоту в теле.

К возвращению Заи меня немного отпускает, нам приносят часть заказа, и мы принимаемся за еду. Есть нормально, конечно же, не получается. То я касаюсь ее колена под столом, то она просит попробовать что-то из моей тарелки и непременно, чтобы сам дал, а она взяла это губами так, что перегнуть ее через стол — становится идеей фикс.