Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 166 – Полина Раевская

Целуемся, как дикие, горячая вода бьет по плечам, пар оседает на стекле, и от тесноты душевой кажется, будто вокруг вообще ничего больше не существует. Только она и я, я и она.

Скольжу губами по подбородку, шее, ключицам, ниже. Ариша прижимается спиной к стене, часто дышит и смотрит на меня из-под тяжелых ресниц. Целую вновь и проникаю в нее двумя пальцами, едва не отъезжая мозгами. Такая она… Горячая, текущая, растраханная еще с ночи.

Замерев, она мычит мне в рот, дрожа всем телом.

— Да, Заюш, вот так. Расставь ножки пошире, — приговариваю, ловя каждый ее вздох, добавляя еще один палец и чувствуя, как рот наполняется слюной.

Хочу ее. Так сильно хочу, что в глазах темнеет, но за резинкой идти сейчас вообще не вариант.

Видимо, сообразив то же самое, Зая отстраняет мою руку, а в следующее мгновение опускается на колени. У меня дыхание схватывает от одного ее вида и этого блядски-игривого взгляда из-под ресниц. Не отводя его, она обхватывает член ладонью и нежно приласкав, дразняще проводит языком по головке, пробуя меня на вкус.

Запрокидываю голову и с шумом втягиваю воздух. Пальцы сами находят ее мокрые волосы, но пока только держу ладонь у нее на затылке, не давлю, не направляю. Ариша не торопится, дразнит: лижет, посасывает, слегка погружает головку в рот, испытывая мое терпение, которого и в лучшие времена было примерно ни хрена, а сейчас не осталось и вовсе. Дурею просто от наслаждения, а она с таким голодом наблюдает за каждой моей реакцией, будто именно в этом и есть ее кайф.

— Возьми глубже, — не выдержав, хриплю, давя ладонью, не узнавая собственного голоса. Слишком низкий, рваный, почти чужой. Зая слегка давится, но быстро справляется с рефлексом. — Да, вот так. Не отводи взгляд.

Впрочем, эта ведьма и не думала. Вскидывает его, не скрывая насмешки и, приноровившись к моему размеру, начинает жадно сосать, помогая себе рукой, отчего у меня перед глазами плывет.

Несу какую-то пошлятину, что у нее самый классный ротик, требую, чтобы ласкала себя тоже, направляю, двигаюсь немного грубовато, быстро, но Зая не возражает, наоборот, явно наслаждается процессом не меньше моего. От одного лишь этого безумно кроет. Дальше остаются только ее глаза, мое сорванное дыхание и ослепительная пустота, в которой на несколько долгих секунд не существует вообще ничего. Я пытаюсь по-джентльменски отстраниться, предупредить, но Зая берет лишь глубже и проглатывает все, что я ей даю, делая мой оргазм просто космическим.

Когда способность соображать понемногу возвращается, я обнаруживаю себя прижатым к кафелю с дрожащими коленями и рукой в ее волосах, она тем временем все также сидит у моих ног, любуясь результатом своих стараний.

— Ты ведьма, — выдыхаю, едва не сползая по стенке к ней, Зая, самодовольно хмыкнув, нежно касается опухшими губами моего бедра, а затем резво поднявшись, оставляет легкий поцелуй на моих.

— А ты вкусный, — шепчет доверительно и с улыбкой добавляет. — Что хочешь на завтрак? Ну, кроме меня.

Наверное, я бы сообразил, что ответить, но до меня вдруг дошло — она только что предложила мне остаться. Надо признать, это размазало меня по кафелю куда ощутимей, чем минет.

Когда выхожу из душа, Арина уже вовсю готовит. Стоит у плиты в знакомом халате-кимоно, влажные волосы собраны в небрежную шишку, щеки разрумянились. Сияющая такая, манкая, моя... Меня снова ведёт и тянет нестерпимо. Подхожу к ней и, обняв, кладу подбородок на плечо.