Книга Мастер теней и его пленница, страница 94 – Эла Завейская

— Это приказ?

— Приказ.

Он встаёт. Я тяну его к себе за ворот и говорю его теням одно слово, тихо:

— Ко мне.

Тени поднимаются с моих сапог, все разом, и обвивают мне запястья, плечи, талию. Золото в них разгорается. Дэвиан смеётся. Весь зал видит, кого слушают тени Мастера.

— Теперь о войне, — говорит Риодан.

Голос у Тёмного Короля спокойный, и слова он тратит скупо.

— Эллиан потерял у ваших южных ворот войско, а уцелевшие сидят у Подземья. Он соберёт новое. Он ищет замок между мирами.

— Замок — это я, — говорит Киррас. Голос у неё низкий, с хрипотцой. — Ключи от своей клетки я держу у себя.

— А ключ — у Зимы, — говорит Риодан и смотрит на меня.

— Ключ ходит сам по себе, — говорю я. — Это записано в союзе.

Дайрон переводит на меня бледные глаза. Уголок рта у него дёргается.

Риодан смотрит на Киррас, потом на Дэвиана. Дэвиан выдерживает его взгляд и молчит. Киррас поворачивает голову и тоже коротко смотрит на Дэвиана. Дэвиан наклоняет голову. Под рёбрами у меня проходит его спокойствие, а за спокойствием стоит закрытая дверь. Дверь я оставляю закрытой.

— Зима в союзе, — говорит Кайрен.

— Тьма в союзе, — говорит Риодан.

Дайрон смотрит на Киррас.

— Подземье в союзе, — говорит она.

— Игра будет длинной, — говорит Дайрон.

Кайрен поворачивается к ступеням.

— Моррис из Дикого Племени. Зима и Подземье должны тебе. Назови цену.

Моррис доедает яблоко, кладёт огрызок на ступень и встаёт.

— Право ходить через Зиму и Подземье без пошлин. — Он показывает на меня жёлтым ногтем. — И сказку. От неё. Каждую Долгую ночь.

— Ты грозился «дороже», — говорю я.

— Сказки у тебя дорогие.

— Принято, — говорит Кайрен.

— Принято, — говорит Дайрон.

Потом Дворы говорят о бродах, о дозорах на юге и о том, где чьи войска встанут к весне. Я стою у Слезы. За ночь резчики вывели на ней первые имена, Анну и Кейт и тех, кто шёл за ними. Буквы ровные, и в каждой стоит свет. Я веду пальцем по первому имени. Лёд под пальцем холодный.

Когда разговор заходит о будущем Зимы, я подхожу к столу Кайрена. Киррас стоит рядом с Дайроном.

— В Подземье, у расколотой Чаши, мы нашли Корень Зимы, — говорю я. — Тогда он был скован льдом. А когда я открыла Слезу, я увидела его снова: лёд треснул, на тонком побеге раскрылась почка.

Кайрен отрывает взгляд от карты.

— Ты видела это отсюда?

— На мгновение. Будто сама оказалась у расколотой Чаши.

Киррас переводит взгляд с меня на Слезу.

— Значит, легенда не солгала. Корень пробуждается, когда Ключ открывает Порог по своей воле, а Подземье принимает проход. Тогда печать, сковавшая зимние роды, теряет силу.

— Наши женщины снова смогут иметь детей? — спрашивает Кайрен.

— Если легенда верна — да. Но подтвердить это сможет только время.

Кайрен смотрит на Лиру. Она накрывает его руку своей.

— Я поверю, когда услышу первый крик, — говорит он.

— Тогда позовите меня, — прошу я. — Я тоже хочу его услышать.

Когда Дворы расходятся, Киррас трогает меня за локоть.

— Землячка, — говорит она. — Пойдём подышим.

Мы выходим на западную галерею. Внизу лежит снег, над снегом висит бледное солнце. Киррас опирается локтями на перила. Корона из теней у неё над косами притихла.

— Ключи, говорят, ты утопила.

— Вернула туда, откуда пришли.

— Правильно, — говорит она.

Потом она на миг кладёт ладонь себе на живот, поверх чёрной ткани.