Книга Мастер теней и его пленница, страница 87 – Эла Завейская

Зал замирает. Дэвиан забирает гребень у меня из пальцев.

— Ты держишь мою вещь, Мастер, — говорит голос.

— Я держу твой глаз, — говорит Дэвиан. — И закрываю его.

Он сжимает кулак. Гребень трескается у него в ладони. Ветки инея ломаются, круглый просвет раскалывается пополам, и из трещины на миг проступает солнце. Потом оно гаснет.

Дэвиан падает.

Я ловлю его у самого льда. Голова у него тяжело ложится мне на колени. Глаза закрыты. Тени сползают с его плеч на лёд и лежат там.

Под рёбрами у меня тихо.

Связь молчит.

Ева

Он приходит ко мне на рассвете босиком, и в его тенях впервые есть свет.

Связь просыпается за минуту до стука. Под рёбрами у меня вздрагивает второе сердце, сбивается, частит, и я словно вдыхаю вместе с ним морозный воздух, пахнущий хвоей. Я сижу на краю его кровати, в его покоях, в рубашке Клео, и держу на коленях забинтованные ладони. Я слушаю его удары и шепчу ему: «Иди ко мне». Потом в дверь стучат.

Он стучит в собственную дверь.

Сутки перед этим я просидела под другой.

Лекари унесли его со льда, и я держала его за руку до самой лечебницы. На пороге старший из них, седой фэйри с жёлтыми от мази ногтями, разжал мне пальцы по одному.

— Глаз Светлого Двора лопнул у него в кулаке, — сказал он. — Свет из трещины ушёл в Мастера. Мы выморозим его льдом. Связанная ляжет на этот лёд вместе с ним.

— Значит, лягу.

— Лёд возьмёт обоих. Мастер проснётся и спросит с меня за вас. Отвечать ему мне страшно.

Я открыла рот, чтобы торговаться. Он закрыл дверь.

Король поставил у двери стражу. Кровь Первых, которая этой ночью провернула замок между мирами, села на пол в коридоре и уставилась на бронзовую ручку.

Клео пришла через час. Она хромала, бедро у неё было перетянуто поверх штанов, в руках она несла одеяло, свою рубашку и банку мази. Мазь щипала. Клео намазала мне обе ладони, замотала их и бросила рубашку мне на колени.

— Платье у тебя сгорело до колен. Надевай.

Потом села рядом и вытянула раненую ногу поперёк коридора.

— Иди спать, — сказала она.

— Ты тоже.

Клео осталась.

Связь молчала весь короткий зимний день. Под рёбрами у меня лежала ровная пустота, и я трогала это место пальцами. Клео поймала мою руку и держала её у себя на колене до вечера, глядя в стену.

Розалин носила Каспиану воду. Стражи пропускали её без единого слова.

— Полукровку с кувшином пускают, — сказала я. — Кровь Первых с открытым замком сидит на полу.

Клео фыркнула, впервые за сутки.

В полночь Розалин шла по коридору с полным кувшином и встала посреди шага. Кувшин выскользнул у неё из рук и раскололся о камень. Вода побежала по полу к моим ногам. Розалин схватилась за горло, потом прижала пальцы к губам. Она смотрела на меня поверх пальцев, и губы под ними шевелились. Потом она подхватила подол и побежала прочь, мимо стражей, в темноту.

Клео смотрела на лужу.

— Полночь, — сказала она. — Сейчас дроу уводят Хранительницу вниз, по своим ступеням под Слезой. Королева сказала: судить её будет Подземье.

Я вспомнила Морриса у подножия лестницы под холмом: «Тени здесь слушают одну Бездну». Тени Дэвиана ушли от него там в первую же минуту.

Я смотрела в темноту, куда убежала Розалин, и молчала.

Под утро Клео подняла меня за локоть.

— Лекари говорят: на рассвете он встанет. Встанет — пойдёт к тебе. Жди там, где он будет тебя искать.