Книга Мастер теней и его пленница, страница 83 – Эла Завейская

Сзади вскрикивает Каспиан.

Я оборачиваюсь. Каспиан сидит на льду и держится за лицо. Морвен идёт ко мне. Коса у неё рассыпалась по плечам, на серебряном рукаве кровь Вариуса, в руке лунный нож.

— Ты открыла её для них, — говорит она, и голос у неё впервые за ночь дрожит. — Для королевы. Для дроу. Сто лет…

Она заносит нож надо мной.

Тени поднимаются с плеч Дэвиана. Он так и лежит с закрытыми глазами, а тени уже летят. Золотые. Они обвивают Морвен запястье, горло, пояс и отрывают её от пола. Лунный нож падает и звенит по льду. Морвен висит в воздухе на высоте моего роста, хватает ртом воздух и молчит.

Двери зала открываются.

На пороге старейшины Совета с лампами в руках. Связывание назначено на Долгую ночь у Чаши, и в полночь Совет приходит к Чаше. За старейшинами толпятся придворные, слуги с лампами, дамы в серебре. Свет ламп доходит до колонн.

Совет видит Вариуса на льду, лицом к Слезе, мёртвых светлых у колонн, Каспиана с разбитым носом, Клео, которая стоит на одной ноге и держит нож, и Морвен в воздухе, в золотых тенях. И меня, в обгорелом белом платье, с рваным рукавом, на коленях у Слезы, с Мастером Теней на руках.

У левой колонны стоит Шайра в вуали, перчатках и с глухим воротом, рука у неё лежит на клинке. От её сапог по льду расходится изморозь.

Старейшина в первом ряду роняет лампу. Стекло разлетается по льду.

Дэвиан открывает глаза.

Глаза у него по-прежнему чёрные целиком. В черноте горит золото.

— Я помню, — тихо говорит он вслух, и слышит его весь зал. — Ева… я родился внизу.

С его плеч поднимаются остальные тени. Они ползут через весь зал, по льду, мимо Вариуса, мимо старейшин с лампами, к левой колонне. Перед Шайрой тени ложатся на лёд и склоняются к её сапогам. Все до одной.

Шайра стоит. Пальцы у неё сжимаются на рукояти.

За спинами придворных в дверях вспыхивает золото.

Светлые входят строем, и им нет конца: золотые доспехи, серые плащи нараспашку, арбалеты с железными стрелами. Впереди идёт светлый с солнцем на груди.

— Двор Зимы, — говорит он певуче. — Путь вниз открыт. Отойдите от Слезы.

Придворные шарахаются к стенам. Старейшина с лампой пятится и упирается спиной в колонну.

«Мятеж на границе — приманка», — говорит Дэвиан у меня в голове. «Кайрен и войско там, а здесь у Зимы раненые и Совет с лампами».

Остановить их может только королева.

А у меня всего одна попытка, чтобы её назвать.

Ева

— Ты не дроу, — говорю я женщине под вуалью, и весь Зимний Двор решает, что я сошла с ума.

У стены кто-то коротко смеётся. Дама в серебре прикрывает рот ладонью. Старейшина с разбитой лампой переводит взгляд с меня на Морвен в золотых тенях, потом обратно на меня, и рот у него так и остаётся открытым.

Командир светлых поворачивает ко мне голову.

— Наземница, — говорит он певуче. — Отойди от Слезы и веди нас вниз.

Я встаю. Колени дрожат. Платье висит на мне обгорелыми клочьями, правая ладонь горит, на плече саднят борозды от когтей. Дэвиан встаёт следом, медленно, держась за моё плечо. У него за спиной тени держат Морвен в воздухе, и золото в них ровно гудит.

«Говори», — говорит он у меня в голове. «Морвен я держу».

«Сначала ты. Кто ты?»

«Страж Порога». Голос у него в голове тихий и ясный. «Я родился у двери внизу. Я стоял у неё с копьём, когда пришёл старый Тёмный Король, отец Риодана. Он схватил меня на Пороге, вплёл в меня Тьму из-под двери и заморозил мне имя. Потом меня увезли наверх, в лечебницу. Дальше ты знаешь».