Книга Пламя греха, страница 84 – Лаура Пеллегрини

— Я не мой отец, не мой дедушка, и я даже отдалённо не похож на твоего отца, Дэйв. Мне насрать, кого ты трахаешь или когда ты трахаешься. Меня интересует только бизнес, а теперь садись, ебучая сука, пока я серьёзно не потерял терпение, — шиплю я.

Донна Анджела хватает его за руку и тащит вниз. Я смотрю на него, потом на неё.

Нам подают второе блюдо, и всё, что я могу сделать, это начать считать чётки, твою мать.

— Приносим свои извинения за то, что произошло, — выпаливает блондин.

— Я ни перед кем не извиняюсь, — вставляет Дэйв.

— Всё, хватит! — вмешивается Донна Анджела. — Дамиано, я не знаю, что сказать…

Я играю с кольцом на указательном пальце и обнаруживаю, что у неё тот же порок. Она нервно крутит своё кольцо большим пальцем, и это почти заставляет меня улыбнуться.

— Будь сейчас жив мой отец, это место потеряло бы всю свою красоту. — Я вздыхаю, глядя на остывший рыбный рулет. — Если есть, что я ненавижу, так это кровь, особенно когда она прилипает к рукам. — Я беру свой бокал, отпиваю вина. — Но есть одна вещь, которую ненавижу ещё больше, и это неуважение. Я открыл вам двери своего дома, я усадил вас за свой стол, а вы обвинили меня в нарушении ваших границ. Назвали меня мудаком и издевались надо мной, будто я не ровня, а парень на побегушках. — Я закуриваю сигарету, Анджела беспокойно наблюдает за мной с другой стороны стола. — Простого жеста моего пальца было бы достаточно, чтобы убить вас всех. — Я указываю на окна позади них. — Там семь снайперов, которые держат ваши прекрасные головки на прицеле.

У Дэйва расширяются глаза, Габриэль, светловолосый, оборачивается, Анджела, не сводя с меня взгляда, остаётся неподвижной. И когда я собираюсь продолжить свою речь, высокопарный и уставший от всей этой драмы, рука Людовики ложится на моё бедро. Сжимает. Людовика смотрит на меня с испуганным выражением. Я знаю, она никогда не участвовала в таких вещах, как знаю, что она хотела бы быть где угодно, но не здесь. Я касаюсь тыльной стороны её ладони, затем снова смотрю на Донну Анджелу.

— Мы не дураки, Дамиано, я привела с собой людей больше, чем ты видел, — парирует Анджела.

— И теперь, когда обе королевы под шахом, в этой игре между кланами, что, по-твоему, лучше сделать? Мат обоим или реванш? — спрашиваю я.

— Реванш, — бормочет она.

Я киваю, лениво встаю и беру свой бокал.

— Сюда, Донна Анджела, — приглашаю её.

— Ты не можешь пойти с ним, — говорит Габриэль.

— Ничего не случится, не волнуйся.

Вместе с ней я направляюсь в другой зал, который оставался закрытым. Все остальные, включая охрану, ждут на своих местах. Я останавливаюсь в центре зала, стук её каблуков разносится эхом. Донна Анджела встаёт передо мной.

— Он не хотел проявить неува…

— Да, он хотел. — Я отодвигаю для неё стул, жду, пока она сядет, затем сажусь напротив. Я достаю пачку сигарет, предлагаю ей одну, затем подношу зажигалку.

— Я не хочу войны с Руссо, Анджела, — нападаю я, исключая любые формы условностей. — Мне неинтересно убивать тебя или кого-то ещё из твоей семьи, но я больше никогда не потерплю такого поведения.

— Я понимаю.

— Мне плевать и на Иллинойс. Как я уже сказал, я попытаюсь выяснить, что произошло.

Она кивает, смотрит на сигарету, затем на меня.

— Почему она? — спрашивает, сбивая меня с толку.