Книга Пламя греха, страница 81 – Лаура Пеллегрини

— Прекрасный день, не правда ли? — спрашиваю я, чтобы просто сломать лёд.

Донна Анджела делает пару шагов ко мне и останавливается менее чем в десяти метрах. Блондин позади неё выглядит тенью, мужчины рядом с ней готовы к нападению.

— Добрый день, Дамиано.

Я вижу, как она улыбается, затем поднимает указательный палец. Донна Анджела продолжает приближаться ко мне, но на этот раз одна, и когда подходит достаточно близко, чтобы полюбоваться её красотой, она снимает солнцезащитные очки.

— Надеюсь, еда в этом ресторане такая же прекрасная, как и само место, — говорит она.

— Вы не будете разочарованы, Донна Анджела.

— Разочаруюсь или нет, решать мне, как думаете?

Я улыбаюсь.

— Конечно.

— У меня очень высокие стандарты, и не только в плане кулинарии, — намекает она, и я отвечаю одной из своих полуулыбок.

— Тогда мы поладим.

Взгляд Донны Анджелы метнулся к чему-то позади меня, но я не оборачиваюсь, не шевелю даже мускулом, это было бы опасно для нас обоих.

— Итак, она здесь.

Она внимательно смотрит на меня, вздёргивает подбородок, пока за бесстрастным лицом я скрываю беспокойство от этого заявления.

— Именно так, — отвечаю я, просто чтобы подчеркнуть, что Людовика моя и как таковая, не может быть тронута.

— Понимаю, — бормочет она. Мы изучаем друг друга добрую горсть секунд. Обед будет нелёгким, я уже знаю это.

— Хорошо, ну что, мы идём? — внезапно спрашивает она.

— Конечно.

Я поворачиваюсь, и мы вместе направляемся к входу в ресторан. Идём достаточно далеко друг от друга, но не слишком. Я подхожу первым, но прежде чем переступить порог, жду, пока её люди войдут и проверят помещение. Справедливо, я бы сделал то же самое. Именно в этот краткий момент, когда расстояние между нами минимальное, я нахожу сходство между ней и братом, который прикрывает ей спину.

— Мой брат. Иногда он забывает, как сказать некоторые слова по-итальянски, надеюсь, это не доставит проблем, — уточняет она.

— Я тебя слышу, — мрачно говорит он, на несколько шагов позади, стоя рядом с блондином.

— Он всю жизнь прожил в Америке.

— Я понимаю.

Её люди выходят из зала ресторана, что-то говорят блондину, который кивает, и я понимаю, что пора двигаться.

Рядом с Донной Анджелой мы входим в зал и молча идём к круглому столу в центре. Очевидно, внутри никого нет, кроме нас. Я позволяю ей выбрать, где она хочет сесть, и через короткое время она садится, блондин располагается справа от неё, брат слева. Я сажусь напротив неё, Вито справа от меня, а Людовика... Она стоит и смотрит на нас. Я сжимаю кулаки на бёдрах, и, может быть, она видит меня, я не знаю, но она подходит ко мне и неловко отодвигает свой стул, чтобы сесть рядом со мной, не в силах сдержать лёгкий кашель.

— Извините, это, должно быть, весенняя аллергия на пыльцу, — говорит она, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Я прекрасно знаю, у неё ни на что нет аллергии.

— Это случается и со мной. Очень раздражает, — отвечает Донна Анджела.

— Да…

Наблюдаю, как они молча смотрят друг на друга. Людовика сидит с прямой спиной и устремляет взгляд на Донну Анджелу, которая пристально её разглядывает. Между ними что-то происходит, но я не понимаю что именно, и чувствую себя странно неуютно. Есть неписаные правила, которые необходимо соблюдать в такие моменты, но сейчас единственное, что я хотел бы сделать, это спросить без лишних оборотов речи о смысле всего происходящего. Мне не нравится эта ситуация, и мне не нравится Донна Анджела на моей территории.