Книга Пламя греха, страница 85 – Лаура Пеллегрини

— Что?

Она откидывается на спинку сиденья.

— В чём дело? — спрашивает она.

— Я не понимаю.

Она затягивается, затем встаёт.

— Я знаю, кто она, но я пока не поняла, почему она здесь. — Она поворачивается, оценивая мою фигуру, и я начинаю понимать, что Анджела не имеет никакого отношения к аварии. Не она хотела убить Людовику.

— Она моя гостья.

— Она Риццо, — уточняет Анджела.

— И что?

— А то, что её присутствие может заставить меня думать, что твои слова — просто пустой звук. Кто может гарантировать мне, что она здесь не для того, чтобы укрепить твои пути на мои территории? Разве Риццо не те, кто контролирует торговлю кокаином в Нью-Йорке?

Я сглатываю желчь. Бля.

— Причина не в этом.

— А в чём?

— Это не твоё дело, Анджела.

— О нет, если они ставят под угрозу мой бизнес.

— Мне казалось, я ясно выразился.

— Ясно, но не чётко.

Проклятье!

— Её… пытались убить, вот и всё.

— Кто?

— Анджела…

Она долго смотрит на меня, играя со своим кольцом.

— Ты не можешь доверять, — говорит она, и я почти смеюсь. Я уверен, что никогда не видел ничего подобного. Никогда в истории нашей организации не было двух лидеров, таких как я и Анджела, которые говорили бы так, будто мы близкие друзья.

— Почему?

— Потому что она Риццо, а Риццо больше не следуют правилам.

— Это то, что ты говоришь.

— Исправь проблему, Дамиано, я не хочу видеть твой товар у себя под ногами ни днём больше.

— Почему тебе нравится Нью-Йорк? — парирую я, тоже вставая.

— Из-за погоды.

Я смеюсь.

— Чушь. Почему тебе нравится?

Она застывает и бросает на меня убийственный взгляд.

— Это вещи, которые не должны тебя волновать.

— Идеально, я сам разберусь.

— Проклятье, Дамиано!

— Погода отстой, и уверен, каждый месяц на неделю тебя туда гонит не вопрос природной красоты. Ты думала, я не буду за тобой присматривать? Я знаю, что ты приезжаешь не по делам, иначе мы бы сейчас не разговаривали.

Она вздыхает, подносит руку ко рту, и впервые с тех пор, как мы знакомы, на её прекрасном лице отражается эмоция. Мы чертовски хорошо умеем не показывать, что чувствуем. Поэтому, увидев её такой, я только подтверждаю свои подозрения.

— Есть человек, — бормочет она через некоторое время.

— Кто?

— Я не могу тебе сказать.

— Кто это?

— Дамиано, пожалуйста. — Она смотрит на меня слегка блестящими глазами, и я решаю не настаивать. Узнаю сам. — Он там, потому что это самое безопасное место, которое я знаю, особенно потому, что это твой дом, — продолжает она.

Кого ты отправляешь в безопасное место? Того, кого безумно любишь, кого-то настолько особенного, что отдал бы всё ради его безопасности: ребёнка.

— Безопасного места не существует, Анджела.

— Греко всегда превосходно выполняли свою работу. Из всех четверых вы единственная семья, которую я считаю равной своей.

— Для меня большая честь.

— Габриэль не должен знать, что я тебе сказала...

— Этого не случится.

Одной рукой она поправляет причёску, затем качает головой.

— Я не должна была тебе говорить, твою мать, не должна…

— Узнал бы сам. За тобой бы следили, а ты знаешь, как это бывает, да? — Её взгляд метнулся к моему, она облизнула губы. Должно быть, ей было трудно так ослабить бдительность, на её месте я бы этого не делал, но мы сейчас говорим не о кокаине и оружии, мы говорим о другом. Она мать, я уверен, а мать сделает всё для своих детей, даже положит их в пасть волка, если думает, что это самое безопасное место в мире.