Книга Пламя греха, страница 115 – Лаура Пеллегрини

— В машине не курить, — слышу его слова.

— Поздно, — перебиваю я, делая очередную затяжку.

— Ни хера не поздно, — шипит он.

Я чувствую, как машина замедляет ход, и через несколько метров мы резко останавливаемся на площадке для отдыха. Я остаюсь сидеть, а Дамиано в бешенстве выскакивает из салона, открывает мою дверь и смотрит на меня сверху вниз.

— Выходи, — приказывает он.

— Мне удобно и здесь.

— Я сказал, выходи!

Я лениво наблюдаю за ним, осознавая, насколько эти дни меня изменили. Бросить ему вызов больше не является вопросом принципа. Это неизбежность, определяемая последствиями. Дамиано вверг меня в ад, состоящий из недостатков, одиночества и потребностей, выкрикиваемых ночью. Чего он ожидал от меня? Я облекла свои потребности в доспехи, размахиваю мечом своей дерзости, чтобы победить пустоту, оставленную им, чтобы спастись от проклятия его поцелуев.

Я выставляю одну ногу из салона, затем другую, и с несвойственной мне медлительностью поднимаюсь, глядя ему в глаза. Делаю ещё одну затяжку, а затем выдыхаю дым Дамиано в лицо.

— Теперь господин доволен? — дразню я, и у него меняется выражение лица.

— Для тебя это всё игра, да? Ты даже не понимаешь, где, твою мать, вынудила меня остановиться, верно?

Ленивая улыбка приподнимает уголки моих губ.

— А что насчёт тебя? Каждый раз, когда видишь её, ты ведёшь себя как мудак!

Из одной из двух машин сопровождения выходят двое мужчин и осторожно подходят. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на них, с сигаретой в руках и с тошнотой в желудке, и не знаю, что с моим лицом, но как только они меня видят, мужчины замирают на месте и опускают головы.

— Мудак? О чём ты, чёрт возьми, говоришь, Людовика? — восклицает Дамиано.

— Не притворяйся дураком, ты каждый раз оскорбляешь мой интеллект, — отмахиваюсь я, слегка толкая его.

— Ты заблуждаешься.

— Да, как в тот день.

— Какой день?!

Я поворачиваюсь и оглядываю его с ног до головы.

— Ты её трахал? Давай, говори, у тебя на лице написано, — требую я, и он приходит в слепую ярость.

Дамиано приближается за пару шагов, выхватывает сигарету из моих пальцев и бросает её на землю.

— Садись в машину, вместо того чтобы нести эту чушь! — Он тянется к моей руке, но я вовремя вырываюсь.

— Признайся, чего тебе это стоит, а?

— Заткнись, Людовика!

— Тебе понравилось? Она заставила тебя наслаждаться? У Анджелы классная задница, правда?

Он снова пытается схватить меня, но я снова вырываюсь.

— Ты достала с этой историей. Садись в грёбаную машину, сейчас же!

— Она тебе отсосала? Мне ты не позволил, может, потому, что я недостаточно хороша для тебя, да? — Выплёвываю ему в лицо и понимаю, что плачу.

— Людовика, ты реально меня бесишь.

— О! Какая неожиданность. Ты всегда на меня злишься! — шучу я, но Дамиано не нравится шутка.

Он хватает меня и тянет к себе. Я кричу, пытаюсь вырваться и бью его по голени, но он сильнее. В итоге я оказываюсь спиной у него на груди, его руки обнимают меня за талию. Он поднимает меня, словно я невесома, и в мгновение ока я уже сижу в машине с пристёгнутым ремнём безопасности. Дамиано садится за руль, заводит двигатель, но передачу не включает. Несколько секунд он смотрит в лобовое стекло, крепко держась за руль, и впервые с тех пор, как я вернулась, осознаю, что больше его не боюсь.