Книга Пыль в доме, страница 93 – Харитон Мамбурин

— Всё! — радостно сообщаю я слегка разгоряченным подросткам, напяливая на себя свою куртку, — Идем в кафе за пончиками!

— Урааа!!

— Вы молодцы! Вы отличные друзья!

— Да! — даже Финола с Никки слегка улыбаются.

— Отличная вышла разминка перед Днем Уборки! — наношу я мощный, отлично рассчитанный, воистину Взрослый Удар прямиком в нежные сердца подростков через их тонкую кожу на хрупких спинах, — Винс нас уже заждался!

Ларчик очень просто открывался. Ежемесячная уборка Логова, это, знаете ли, не фунт изюму. Винсент отказался привлекать меня, потому что «Марк здесь очень аккуратен, а еще работает», поэтому остальные захребетники, не сговариваясь (почти), решили откосить от этого увлекательного занятия как раз-таки у Марка, зная, что молчаливый Винс им всё простит, а еще и сам уберется. А в итоге теперь попахали у меня — попашут и в Логове!

— Это несправедливо! — жалобно проныл уставший больше всех Джерри.

— Уклоняться от своих обязанностей — несправедливо! — назидательно поднял я палец, — Ладно, народ, не унывайте. Винс передал, что его дедушка с бабушкой уехали. Мы сможем сделать всё громко.

И вновь перемена настроения из болота сразу в небеса. Ну какой подросток не любит, когда от музыки у него аж потроха содрогаются? Возможность вжарить на полную заставляет даже Никки перебирать ногами побыстрее, пока мы тащим пакеты с пончиками в Логово!

Получается почти праздник, только с мыльной пеной, потом, стонами и изгвазданной одеждой, зато громкий и веселый. Под конец сменится более мрачными оттенками, потому что Винсент Купер, несмотря на свою очевидную доброту, не простит окружающим такого пренебрежения к себе и месту обитания, поэтому превратит День Уборки в День Охренительно Большой Уборки, из-за чего под раздачу попаду и я, как самый физически сильный актив. Зато вечером, когда большинство работников будут валяться грязными вялыми тряпочками где придётся, их жалкие стоны будут однозначно утверждать, что таким красивым и чистым Логово не видели еще никогда.

Мы перетряхнем и выбьем даже матрасы с кроватей в задних комнатах, а я узнаю, что иногда, когда звезды складываются в совершенно неприятную для учебы конструкцию, Сидни прокрадывается сюда с самого утра и дрыхнет до вечера. Услышавшая как её сдают, блондинка тут же поделилась со мной сакральным знанием о том, что Никки обожает черничные кексы с горьким кофе настолько, что готова продать душу за несколько штучек. Вспыхнувшая как маков цвет брюнетка, до этого бывшая не при делах, сдала с потрохами Финолу, рассказав, что та грызет ручки и карандаши, когда учится, а потом бегает в туалет, потому что у неё крутит живот.

От боя подушками их удержит только общая усталость. Мы действительно умаемся так, что, когда будем с рыжей возвращаться домой, та будет натурально висеть у меня на руке всю дорогу.

— Нора меня убьет, — пробубнит девушка, когда мы, грязные, пропотевшие и уставшие, уже будем подходить к её дому, — Я её шмотки… надела.

— Зачем? — удивлюсь я, но ответа не получу, лишь вялый всхрюк, с каким перепачканная рыжая покинет меня, уплетшись к своему крыльцу. Это не вызовет какого-либо раздражения, потому что я и сам буду порядком вымотан.

* * *

Зайдя домой, я застыл на пороге, принюхиваясь и испытывая странные ощущения. В воздухе витали запахи воды и ржавого железа, но… какие-то чересчур насыщенные, мощные, да еще и в струях холодного воздуха, невесть как скользящих по теплому дому. Через несколько секунд, пока я только пытался понять, как ржавчина может так насыщенно пахнуть, раздался низкий мощный хлопок закрываемой двери, холодный сквозняк тут же прекратился, а из подвала поднялся отец, отряхивающий руки.