Книга Падение, страница 165 – Анастасия Пименова

Сомнение прокрадывается в голову, как тонкая трещина, которую невозможно не заметить.

Мог ли Ник специально соврать мне? Раньше я бы ответила, что нет. А сейчас…да, черт возьми, такое действительно могло бы быть.

— Если бы ты думала, что опасна для других… ты бы оставалась только с ним. Навсегда, — добавляет Джеймс, когда и я тоже это понимаю.

Слова наносят очередную рану, но попадают в цель.

Опускаю взгляд, сжимаю губы, чтобы не дрогнули снова.

В груди шевелится что-то новое, не боль, не пустота. Что-то вроде медленного, тихого, слишком осторожного дыхания.

— В любом случае мы этого не узнаем, потому что я не собираюсь рисковать, — повторяю в какой раз.

Джеймс снова замолкает, только не потому что ему нечего сказать, а потому что он явно что-то просчитывает. Я вижу это по тому, как на секунду напрягается линия его челюсти, как взгляд уходит чуть в сторону, будто парень мысленно просчитывает варианты, ищет то, что для него уже почти очевидно.

А потом он поднимает голову.

— Мы можем проверить, — произносит он спокойно, но хриплым голосом.

Пальцы замирают, дыхание застывает в груди.

Секунда. Другая. Он встречает мой прямой взгляд.

— Проверить?

— Я имею в виду, необязательно… обмениваться поцелуем, слюной. Ты можешь порезать палец, а я сделать так, чтобы твоя кровь попала в мой организм, Шоу. И мы просто подождём. Два дня. Этого достаточно, чтобы понять.

— Нет. — Слово вырывается из меня резко, почти срывается на вздох. — Нет, Джеймс. Ни в коем случае. Ты единственный, кто остался, и я не собираюсь так рисковать. Ни ради ответа. Ни ради надежды. Ни ради… ничего.

Джеймс делает ещё один осторожный шаг ближе.

— Если бы я не был уверен, — тихо произносит он, — я бы не предложил. Шоу… я действительно уверен, что ничего не произойдёт. Что ты не можешь никого заразить. Что Ник солгал или ошибался. Он хотел, чтобы ты принадлежала только ему. Чтобы верила только ему. Чтобы боялась быть рядом с кем-то ещё.

В груди поднимается медленный, тяжёлый, спутанный ком эмоций. Усталость. Сомнение. Тонкая линия надежды, от которой страшнее, чем от любой угрозы. И ещё тёплая, болезненная благодарность Джеймсу. За то, что он не отодвигается. Не смотрит на меня, как на что-то опасное. И за то, что предложил такое. Однако, мой ответ остается прежним.

— Нет.

Губы Джеймса изгибаются в тонкую и грустную линию улыбки.

Джеймс больше не пытается спорить. Я вижу, как он делает не глубокий, не усталый, а… принимающий вдох. Он знает, что я не передумаю. Что никакие доводы, никакая логика и даже его уверенность не заставят меня рискнуть им.

Парень медленно убирает руку, но остаётся рядом, как будто боится сделать шаг в сторону, не потому что сомневается во мне, а потому что… просто не хочет оставлять одну.

А я неожиданно ловлю себя на том, что не хочу, чтобы он отходил.

— Спасибо, — тихо произношу.

За то, что не давит.

За то, что предлагает варианты, даже если они пугают меня.

За то, что не отходит.

* * *

Всегда самое тяжелое — это сделать первый шаг. Необязательно просто именно шагнуть, иногда это банально поднять руку и постучать в дверь.

Так вот и сейчас я снова стою напротив двери Клариссы и пытаюсь заставить себя собраться, чтобы сделать это.

Уже весь Авалон знает, что Ник мертв. Но истинной причины, почему так случилось… пока слухи ещё так быстро не распространились.