Книга Падение, страница 149 – Анастасия Пименова

Неглубокий вдох и… выхожу.

Земля под ногами кажется чуть менее устойчивой, чем должна быть.

Поднять на него глаза сразу… оказывается выше моих сил. Если посмотрю, то он увидит всё. Поэтому я сначала просто выпрямляюсь. Сжимаю пальцы в кулаки, пряча их за спиной, чтобы хоть так удержать себя в нынешнем моменте. Только потом коротко и осторожно поднимаю голову.

И впервые за всё время мне кажется, что моё сердце действительно перестаёт биться, ведь Ник смотрит прямо в меня так глубоко, как будто пытается прочитать то, что я пытаюсь спрятать.

Первое, что делает Ник — это не задает вопрос, а сокращает дистанцию и касается коротким поцелуем своими губами моих.

Мне так хочется оттолкнуть его, закричать, хочется, взглянуть в глаза и задать один единственный вопрос. Как?! Как он может бытьтаким после всего, что сделал?! Вместо всего этого я заставляю себя сделать то, что делал и он. Врать и играть.

На долю секунды я поддаюсь вперед, позволяю своим губам коснуться его в ответ, и это ощущается как предательство самой себя.

Внутри всё сжимается в тугой узел. Тошнота подступает к горлу, и мне приходится постараться, чтобы не выдать это резким вздохом.

Когда всё-таки поднимаю на него глаза, то вижу слишком многое. Вижу, как Ник ищет что-то на моём лице, какую-то тень, какой-то след, который подскажет ему, что произошло. Самое главное вижу, что он ничего не находит.

Ник правда верит, что я вернулась сюда, к нему.

— Пойдем внутрь, Шоу. Холодно.

Единственное, что получается — сделать кивок.

Мы идём к зданию и начинаем подниматься по ступенькам, и я особенно внимательно смотрю на него теперь, когда он не видит моего лица.

Походка у него и правда изменилась. Не хромота нет, ноги у вроде в порядке. Скорее… натянутость в каждом шаге. Так, что корпус чуть меньше выворачивается, будто правый бок он бережёт, незаметно, но отчётливо. Плечи тоже слегка напряжены не так, как обычно, когда Ник контролирует ситуацию, а по-другому… Это боль. Я узнаю её.

Чуть ниже рёбер? Чуть выше где-то под грудной мышцей?

Внутри здание встречает холодом каменных стен, тихим эхом шагов и слабым запахом металла.

Мы подходим к лифту, и Ник нажимает кнопку.

Уже в самом лифте пространство значительно сужается, а воздух сгущается. Банально дышать становится тяжелее. Лифт напоминает клетку или ловушку, куда я попала и в которую добровольно шагнула множество раз.

— Ты опять исчезла.

— Ты тоже исчезал, — сразу же отзываюсь я и дальше уже более мягко добавляю: — но я же вернулась. Как и ты.

— Что произошло? Где ты была? Никто не знал, ни Кларисса, — при упоминании Клариссы и понимания того, что он был там, я сжимаю зубы, — ни остальные. Джеймс тоже исчез.

Лифт издает характерный звук, означающий, что мы приехали.

Мы выходим и только после я отвечаю.

— Я соврала тебе, — как только эти слова срываются с моих губ, то Ник останавливается и опять смотрит четко на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ещё пару недель назад я кое-что сделала в тайне от тебя, Ник. Тебе же известно, что Аксель ищет сестру, — всё внутри опять неприятно сжимается от упоминания человека, который уже мертв. А Ник… я наблюдаю за ним. Смотрю, что на его лице не дрожит ни один мускул. Боже, я и правда была слепа. — Мне пришла в голову разослать на Джин Андерс ориентировку, я попросила допуск у папы…