Книга Падение, страница 132 – Анастасия Пименова

Моргаю, сжимаю зубы, вдыхаю ртом, будто воздуха мало.

Нет.

Нет.

Я не дам себе разрыдаться здесь.

Не перед ней. Не перед кем.

Держусь из последних сил, до дрожи в пальцах, до онемения в груди, но я велю себе держаться.

Иду прямо к машине, пока внутри всё трещит по швам.

Кажется, что я попадаю внутрь только спустя вечность.

Пальцы рук сцепляются в замок, когда перед этим я ставлю коробку на приборную панель. И просто смотрю. Больше мне ничего не остается.

Только краем сознания отмечаю, как хлопает дверь рядом. Это Джеймс садится, парень ничего не говорит, не спрашивает, готова ли я ехать, он просто заводит двигатель, и мы уезжаем из этого места. Места, где пошатнулась моя реальность. Где она почти сломалась.

С каждой пройденной минутой становится только хуже, ведь я только и делаю, что анализирую каждое действие Ника, каждый его случайный взгляд, каждое слово.

Когда всё случилось, когда папа погиб и когда мы уже добрались до Сайфера, то Ник мыл меня. Он аккуратно проводил мокрой тканью по моему лицу, по вискам, по шее. Осторожно, медленно, так, как будто я могла рассыпаться от любого резкого движения. Смывал грязь, пыль, кровь.

Как?

Как он тогда мог быть таким спокойным?

Как мог смотреть в глаза так уверенно, так мягко, если… если правда хоть на секунду допустить, что он это сделал.

Что он лишил меня семьи, а затем держал, утешал, замазывал следы и самой правды, и моей боли.

Тогда это было предательство, которое невозможно даже представить.

Мы ведь знакомы с ним с детства. Мы всегда защищали друг друга, он был моим лучшим другом, а после стал кем-то большим, человеком, которого я любила.

Грудь сжимает так сильно, что я хватаюсь за край сиденья.

Джеймс молчит. Не потому, что не хочет говорить.

Потому что, что он может сказать?

Какие слова могли бы хотя бы на дюйм уменьшить ту дыру, что растёт во мне, разрывая изнутри каждую клетку?

Солнце уже высоко, но его так и не видно из-за облаков.

Мы едем по бескрайней дороги, хотя нет, это не дорога. Это путь туда, где умер мой отец. Туда, где, возможно, я смогу убедиться в том, что мир под ногами треснул не сегодня, а тогда. И я просто не хотела видеть этого.

Мы делаем короткие остановки. Несколько минут, просто чтобы Джеймс осмотрел что-то впереди, удостоверился, что путь чист и относительно безопасен. Но никаких людей не встречаем, только редких безумных.

Так один выходит из-за перевёрнутого грузовика, шатается и уже после несется в нашу сторону. Я даже не вздрагиваю. Мне всё равно. Абсолютно всё равно.

Внутри пустота и боль, и места для страха уже нет. Да и что безумный мне сделает? Сожрет? Боюсь ему не понравится вкус моей плоти. Хотя ведь они не едят людей. Тогда начнет отрывать от меня куски? Ну, и пусть. Я чувствую себя в разы хуже, будто это уже происходит… кто-то отрывает от меня части.

Джеймс совершает выстрел, и тело падает на белесый снег.

Мы едем дальше.

Если всё подтвердится… Если правда окажется такой… Если Ник действительно…

В таком случае не знаю, что останется от меня, что останется от того, во что я верила.

Часть меня всё ещё кричит, что это невозможно.

Часть шепчет, что я дура, что не видела очевидного.

А какая-то третья часть… самая тихая и самая страшная… молчит, ведь ей нечего сказать.