Книга Падение, страница 129 – Анастасия Пименова

Нашей. Джин действительно одна из них.

— А по поводу мотивов я могу лишь догадываться и предполагать, потому что увы не знаю, что творится в мыслях у таких больных ублюдков, как он, — я делаю шаг по направлению к ней, и Джин поднимает руки. — Это просто моё мнение. Подумайте и ответьте вы на данный вопрос. Каков мог быть мотив? Например, Максвелл испугался того, что кто-то знает о его и твоей особенности, как я и сказала, и решил избавиться от всех свидетелей. Стал бы он рисковать своей жизнью, твоей жизнью, Шоу, властью и своей ролью в Совете ради призрачного шанса на создание вакцины?

— Власть не интересует Ника.

— Да? Возможно. Но… Что его тогда интересует так сильно, что он решился бы на такой шаг, как развязать войну?

Меня будто снова ударяют. Громко. Сильнее.

Я моментально чувствую на себе взгляд Джеймса, который ничего при этом не говорит. А следом слышу голос Роквуда:

— Это ты, Брайс. Он всегда был помешан на тебе. С самого детства.

Слова звучат внутри так гулко, будто кто-то ударил по металлу, и вибрации расходятся по всему телу. Но ни одна часть меня не принимает их. Ни одна.

Это ложь.

— Нет, — выдыхаю почти беззвучно.

— Хадсон, хоть ты ей скажи. Ты должен был заметить это ещё в школе, — обращается к нему Тэйт. — Хоть ты и не учился с нами с младших классов, но это только слепой бы не увидел…

Джин резко оборачивается к Тэйту, и тот осекается.

Джеймс рядом едва шевелится, но он слышал.

— Ник сделал то, что сделал, — продолжает сестра Акселя всё так же ровно, — потому что потерять тебя было хуже для него, чем потерять всё остальное. Возможно, это не единственная причина, но основная. Возможно, он и хотел мира когда-то, но он также боялся… того, что вас двоих отправят на какие-нибудь опыты, когда узнали бы и остальные. Это всё и перечеркнуло. Помешанность не лечится переживаниями и не оправдывается ими. Ты для него центр. Остальное инструмент.

Только и могу, что качать головой, но произнести что-то конкретное не получается.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки так сильно, что чувствую вкус крови.

— Вероятно, он даже готов на войну… ему ведь как-то еще надо избавиться от Сойера, заодно и от остальных. А это всё оказалось очень удобно.

Джин тяжело и шумно вздыхает, а после протягивает руку в сторону Ноа. Тот достает что-то из кармана, коробочку, которую отдает девушке.

— Только спустя время я узнала, кто ты такая. Имею в виду, дополнительную информацию, которой с радостью поделился Тэйт, — она открывает коробку и вновь замолкает на мгновение. — Выяснилось, что твой отец тоже входит в Совет. Нам известно, что чтобы принять какое-то решение, то все члены Советы должны принять единогласное решение. Твой отец и женщина были против развязывания войны.

— Откуда вы знаете? — это опять спрашиваю не я, а Джеймс.

— Тогда бы вы не отправились в Сайфер. Ну, и в Авалон стало несколько легче проникать без купола, — Джин направляется в нашу сторону с Джеймсом, медленно сокращая дистанцию. — На самом деле я решила совершить очередной импульсивный поступков, не только то, что решила встретиться с тобой сегодня здесь, о чем не знает даже Сойер. Но я пыталась убить Максвелла, когда вы сделали остановку, чтобы заправиться. За то, что он пытался убить Сойера… он заслужил это.