Книга Падение, страница 118 – Анастасия Пименова

— Ну, я не собираюсь каждому встречному рассказывать, откуда я пришел. А одежду поменяю в ближайшем городе. Никто и не поймет, кто я.

— А твоя нога? Ты хромаешь.

— Хромата ходить почти не мешает. Так я ее быстрее разработаю.

Я хочу задать ему множество вопросов, найти сотни причин, чтобы он остался, но… не могу. Не потому, что не знаю, что сказать. А потому, что не могу с ним так поступить, как и попросить его остаться.

Я не имею на это никакого права — поставить себя между ним и надеждой.

Аксель смотрит на меня как-то… слишком внимательно. Слишком долго. И в следующий миг уголок его рта едва заметно дергается, поднимаясь в ту самую кривую усмешку.

— Не переживай, — говорит он своим спокойным тоном, который сейчас держится на грани терпения и иронии. — Я же не собираюсь устраивать там парад самоуничтожения. Максимум небольшой фейерверк.

Моя собственная усмешка саднит горло.

— Да и вернусь я всё равно сюда, — продолжает он уже совершенно обычно. — У меня же гора писем для Джин. Возить их с собой… знаешь, удовольствие то ещё. Если мою комнату кому-то отдадут, то подержишь у себя?

Вроде бы это простая просьба, и именно она ломает меня ещё сильнее.

Ранее я говорила, что совершала самый тяжелый кивок в своей жизни, так вот… Нет. Вот он мой самый тяжелый кивок.

В глазах предательски скапливаются слёзы, горячие и колючие, распирающие изнутри. Я опускаю взгляд, не позволяя ни одной из них упасть, не позволяя ему это увидеть.

Заставляю себя собрать остатки сил, втянуть воздух, так, как делала тысячи раз раньше. Только это уже и неважно. Аксель всё равно замечает.

— Эй, Шоу, — тихо произносит он. Голос мягче, чем должен быть. — Только не плачь. Ладно? Только не из-за меня.

И я почти усмехаюсь, едва-едва.

Как странно.

Когда-то я думала нечто похожее.

Я поднимаю взгляд медленно, уже дышать чуть легче, и снова киваю, на этот раз без боли, просто… принимая.

— Я зайду завтра утром, — говорю я, наконец заставив голос обрести форму. — Попрощаюсь.

Аксель смотрит на меня пару слишком тяжелых секунд и так, словно хочет что-то добавить, но всё же удерживает себя.

Вдох кажется медленным и шумным, когда он кивает и говорит:

— Ладно. Тогда увидимся утром, если ты не передумаешь.

— Не передумаю.

Именно он разворачивается первым, когда по коридору проходит легкое, почти невесомое движение воздуха.

Я продолжаю стоять даже тогда, когда Аксель скрывается за ближайшим поворотом.

Он так и не оборачивается, почему-то от этого больнее всего.

Заставляю себя отмереть и тоже развернуться, чтобы направиться обратно.

Шаг.

Ещё шаг.

Пальцы на руках подрагивают.

Новый шаг.

Дверь в комнату поддается всё также легко, и вот я уже внутри, замечая Ника, сидящего в кресле так, словно он только и ждал моего возвращения.

Наши взгляды цепляются друг за друга, но он не задаёт ни одного вопроса. Ни попытки узнать, что случилось. Ни попытки приблизиться словами.

И это самое странное.

Он просто смотрит.

Подхожу к окну, опираюсь ладонями о холодный подоконник и смотрю на Авалон и лес за его пределами. На то место, которое этот чертов мир давно пытается уничтожить.

Голос выходит тихим, почти неслышным:

— Аксель завтра уезжает из Авалона. На… долгое время.

Я сообщаю это по той причине, так как не хочу, чтобы Ник решил что-то не то или надумал.