Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 76 – Уильям Уилки Коллинз

Если в медицине существует такое понятие, как сыскная лихорадка, то именно этой болезнью заразился ваш покорный слуга. Сержант Кафф спустился между дюнами к берегу. Я последовал за ним с сильно бьющимся сердцем и остановился поодаль в ожидании дальнейших событий.

Оглядевшись, я обнаружил, что стою примерно на том месте, где разговаривал с Розанной Спирмен, когда на берегу неожиданно появился приехавший в тот день из Лондона мистер Франклин. Я не сводил глаз с сержанта, мыслями же был далеко: мне вспомнилось, чтó тогда произошло между Розанной и мной. Поверите ли, в эту минуту я будто чувствовал, как бедняжка тихонько пожимает мне руку из благодарности за ласковые слова, которые она от меня услышала. Поверите ли, я будто слышал, как она говорит мне, что Зыбучие пески притягивают ее к себе против ее воли всякий раз, как она оказывается на берегу. Я будто видел, как она просияла с появлением мистера Франклина, выходящего из-за дюн нам навстречу. От этих воспоминаний, от вида одинокой маленькой бухты, которую я, чтобы отвлечься от грустных мыслей, окинул взглядом, мне с каждой минутой становилось все больше и больше не по себе.

Быстро смеркалось; надо всем этим безлюдным берегом повисла какая-то зловещая тишина. Океанские волны беззвучно набегали на огромную песчаную отмель, за отмелью же вода в бухте стояла тусклая и неподвижная. По поверхности воды плавали желтовато-белые клочки грязной тины. Ил и пена чуть заметно поблескивали в тех местах, где редеющий предвечерний свет еще падал на них между двух огромных утесов, выступавших в море с юга и с севера. Начинался прилив, и все бесконечное бурое пространство Зыбучих песков покрылось рябью и стало дрожать мелкой дрожью – все же остальное в этом жутком месте оставалось совершенно неподвижным.

Я увидел, что сыщик вздрогнул, заметив, как сдвинулась песчаная поверхность. С минуту он не отрываясь смотрел на песок, а затем повернулся и подошел ко мне.

— Гиблое место, мистер Беттередж, – сказал он, – да и Розанна Спирмен как сквозь землю провалилась.

Он подвел меня ближе к берегу, и я увидел, что на песке отпечатались только наши следы.

— Где, если идти отсюда, находится рыбачья деревня? – спросил сержант Кафф.

— Коббс-Хоул (так называлась деревня), – ответил я, – находится совсем недалеко, к югу отсюда.

— Сегодня вечером я видел, как девушка шла по берегу на север из Коббс-Хоула, – сказал сержант. – Следовательно, она направлялась к тому месту, где мы сейчас находимся. Коббс-Хоул по ту сторону вон того мыса? Не можем ли мы пройти туда берегом, вода ведь сейчас стоит низко?

На оба вопроса я ответил утвердительно.

— Давайте-ка поторопимся, если не возражаете, – сказал сержант. – Я хочу до наступления темноты найти то место, где Розанна свернула с берега.

Не прошли мы и пары сотен ярдов в сторону Коббс-Хоула, как вдруг сержант Кафф опустился на колени, точно испытал вдруг необоримое желание помолиться Богу.

— Ваш морской пейзаж, в сущности, не так уж и плох, – сказал он. – Вот женские следы, мистер Беттередж! Сочтем их следами Розанны, пока не обнаружим неопровержимых доказательств противного. Запутанные следы, заметьте, с умыслом запутанные. Ей, бедняжке, сыскные возможности песка, надо полагать, известны ничуть не хуже, чем мне. Но не слишком ли опрометчиво путала она следы? По-моему, так оно и есть. Вот поглядите, один след идет из Коббс-Хоула, а вот другой – обратно. Разве носок ее ботинка не смотрит в воду? Следы ее каблучков тянутся по берегу, возле самой воды, видите? Не хочу оскорблять ваши чувства, но, боюсь, Розанна очень даже себе на уме. Похоже, она решила дойти до того места, откуда мы с вами сейчас ушли, не оставив на песке никаких следов, по которым ее можно было бы отыскать. Допускаю, что она шла по воде, пока не дошла до выступа скал, что у нас за спиной, и вернулась той же дорогой, а потом опять пошла по берегу, где до сих пор остались следы двух каблуков. Да, вполне допускаю. И это нисколько не противоречит моему предположению, что, когда Розанна выходила из дома в рыбацком поселке, она что-то несла под плащом. Нет, не для того чтобы уничтожить это что-то – ведь тогда незачем было стараться помешать мне отыскать то место, где заканчивалась ее прогулка! А для того, скорее всего, чтобы спрятать это что-то здесь. Быть может, зайдя в дом рыбака, мы узнаем, что именно она несла?