Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 47 – Уильям Уилки Коллинз

Все сходит на нет в этом мире. В том числе и благотворное действие «Робинзона Крузо». Когда Пенелопа меня покинула, я вновь занервничал и решил, пока нет дождя, обойти вокруг дома. Вместо лакея, чей человеческий нос был, случись что непредвиденное, бесполезен, я взял с собой мастифа – уж на его-то нос можно было положиться. Мы с ним дошли до ворот, вышли на дорогу и вернулись ни с чем: скрывавшиеся в кустах злоумышленники нам не попались.

Приезд экипажей знаменовал собой начало дождя. Полил он с такой силой, словно собирался идти не переставая всю ночь. За исключением доктора, которого ожидала открытая двуколка, все остальные гости со всеми удобствами разместились в каретах. «Боюсь, – сказал я мистеру Кэнди, – как бы вы не промокли насквозь», и вот что он мне ответил: «С вашим богатым жизненным опытом вы могли бы знать, что докторская кожа непромокаема». И с этими словами мистер Кэнди укатил под дождем, смеясь собственной незамысловатой шутке.

Расскажем теперь, что произошло ночью, когда гости разъехались.

Когда я вернулся в холл, Сэмюэль стоял у углового столика и смешивал бренди с содовой. Из гостиной в сопровождении обоих джентльменов вышли миледи и мисс Рейчел. Мистер Годфри взял стакан бренди с содовой, а мистер Франклин от бренди отказался и сел; вид у него был смертельно усталый: застольная беседа, как видно, не пошла ему впрок.

Миледи пожелала джентльменам спокойной ночи и, пристально посмотрев на подарок полковника, переливавшийся на платье дочери всеми цветами радуги, спросила:

— Скажи, Рейчел, куда ты собираешься спрятать на ночь свой брильянт?

Мисс Рейчел находилась в том веселом расположении духа, когда хочется нести вздор и при этом настаивать на своей правоте; такое бывает у молодых впечатлительных девиц после напряженного дня. Сперва она заявила, что понятия не имеет, куда положить брильянт. Потом сказала: «Положу его на туалетный столик вместе с другими вещами, куда ж еще!» Потом сообразила, что брильянт будет светиться в темноте и этот жуткий желтый свет не даст ей заснуть. Потом вспомнила про резной индийский шкафчик, стоявший у нее в гостиной, и тут же решила спрятать брильянт туда – пусть прекрасные индийские драгоценности любуются друг другом. Мать, которая некоторое время слушала всю эту чепуху, ее перебила:

— Дорогая, но ведь твой индийский шкафчик не запирается.

— Помилуй, мама! – вскричала мисс Рейчел. – Мы же не в гостинице! Разве в нашем доме есть воры?

Не обратив никакого внимания на то, как отреагировала дочь на ее слова, миледи пожелала джентльменам спокойной ночи, после чего повернулась к мисс Рейчел и ее поцеловала.

— Не хочешь на ночь отдать брильянт мне? – спросила она.

Для мисс Рейчел это было все равно как если бы лет десять назад ей предложили расстаться с новой куклой. Миледи поняла, что сегодня с дочерью лучше не спорить.

— Когда завтра встанешь, – сказала она, – сразу же приходи ко мне. Мне надо будет с тобой поговорить.

И с этими словами миледи медленным шагом вышла из комнаты. Она была погружена в свои мысли, и мысли эти были, по всей видимости, не самые радужные.

Вслед за матерью пожелала кузенам доброй ночи и мисс Рейчел. Сначала она пожала руку мистеру Годфри, который стоял в противоположном конце холла и рассматривал картину. Потом вернулась к мистеру Франклину – он по-прежнему с отрешенным видом, молча сидел в углу.