Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 169 – Уильям Уилки Коллинз

Мы прошли, надо думать, не меньше мили, прежде чем Рейчел отвлеклась от своих мыслей. Она вдруг взглянула на меня со слабым подобием прежней улыбки, самой неотразимой из всех, какие только приходилось мне видеть на женском лице.

— Я и раньше многим была вам обязана, – сказала она, – а теперь и подавно. Если, когда вы вернетесь в Лондон, до вас дойдут слухи о моем замужестве, тут же опровергайте их от моего имени.

— Вы, стало быть, решили расторгнуть помолвку?

— И вы еще спрашиваете! – с жаром воскликнула она. – После того, что вы мне рассказали?!

— Моя дорогая мисс Рейчел, вы еще очень молоды и, быть может, не догадываетесь, как нелегко вам будет изменить ваше теперешнее положение. Нет ли у вас кого-то, какой-то знакомой, с кем бы вы могли посоветоваться?

— Нет.

Ее слова меня огорчили, очень огорчили. Так молода, так одинока – и так стойко все переносит. Желание ей помочь взяло вверх над ощущением своей непригодности, ощущения, которое меня не покидало в нынешних обстоятельствах. И я поделился с ней теми мыслями, которые в эту минуту пришли мне в голову. Мне приходилось давать советы бесчисленному множеству клиентов, сталкиваться с весьма запутанными, щекотливыми вопросами. Но совет, как освободиться от слова, которым она была связана со своим женихом, я давал впервые. И вот что я ей посоветовал. Сказать мистеру Годфри Эйблуайту – разумеется, наедине, – что ей стала известна корыстная цель его сватовства. Что брак их, после того что она узнала, совершенно невозможен, и поэтому она предлагает ему на выбор: или разрыв помолвки без объяснения причин, или же, если он не согласен, разглашение истинных причин разрыва. В случае если он вздумает защищаться или опровергать факты, она направит его ко мне.

Мисс Вериндер внимательно меня слушала. Когда я кончил, она горячо поблагодарила меня за совет, однако предупредила, что последовать ему не сможет.

— Могу я узнать, – осведомился я, – по какой причине?

Какое-то время она колебалась, отвечать или нет, а затем задала мне встречный вопрос:

— Что, если бы вас попросили высказаться о поведении мистера Годфри Эйблуайта?

— Предположим.

— Как бы вы назвали его поведение?

— Я сказал бы, что это поведение низкого обманщика.

— Мистер Брафф! Я ведь верила этому человеку. Я обещала выйти за него замуж. Как же сказать ему, что он низкий обманщик, как сказать, что он меня обманул?! Не могу же я позволить себе опорочить его в глазах света? Я уронила себя в своих собственных глазах, думая о нем как о своем будущем муже. Сказать ему то, что вы предлагаете, – значит перед ним унизиться. Этого я сделать не могу! Не могу этого сделать после того, что произошло между нами. Ему стыдно не будет, а я сгорю со стыда.

Тут в полной мере раскрылась еще одна особенность ее характера. Из-за инстинктивного отвращения ко всему низменному она забывала о себе, оказывалась в ложном положении, чем компрометировала себя в глазах своих друзей. Сначала я сомневался, пристоен ли мой совет, однако после того, что́ она только что сказала, у меня не осталось никаких сомнений: лучшего совета в подобных обстоятельствах дать было нельзя, и я без всяких колебаний стал вновь ее уговаривать моему совету последовать.

Она, однако, лишь вновь покачала головой и повторила уже сказанное другими словами: