Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 152 – Уильям Уилки Коллинз

Прибыли мои родственники в седьмом часу. К моему крайнему удивлению, сопровождал их не мистер Годфри (как я предполагала), а стряпчий, мистер Брафф.

— Как поживаете, мисс Клэк? – спросил он. – На этот раз я собираюсь здесь погостить, не то что в Лондоне.

Этот намек на то, что я, когда мы находились в доме на Монтегю-сквер, обязала его отложить свои дела и заняться моими, убедил меня: старый греховодник приехал в Брайтон вовсе не случайно. Не успела я создать миниатюрный рай для моей возлюбленной Рейчел, как возник змий-искуситель!

— Годфри очень досадовал, Друзилла, что не смог поехать с нами, – сказала мне тетя Эйблуайт. – В Лондоне его задержали какие-то неотложные дела. Вместо него сопровождать нас вызвался мистер Брафф, он останется здесь до понедельника. Кстати, мистер Брафф, мне предписано совершать ежедневный моцион, и мне это совсем не по душе. Вот мой идеал моциона. – И тетя, подойдя к окну, показала пальцем на инвалида, которого вез слуга в кресле на колесиках. – Если вам так уж не хватает свежего воздуха, вы можете дышать им в таком кресле. А если разочаруетесь в жизни, то от одного вида этого несчастного вам станет гораздо легче.

Рейчел молча стояла у окна, в стороне от всех, и не отрываясь смотрела на море.

— Вы устали, друг мой? – осведомилась я.

— Нет, просто стало грустно, – ответила Рейчел. – Сколько раз я стояла вот так на нашем йоркширском берегу и смотрела на море и на лучи заходящего солнца, что падали на воду точно так же. И я думала, Друзилла, о тех днях, которых уже не вернуть.

Мистер Брафф остался к обеду и провел у нас весь вечер. Глядя на него, я с каждой минутой все больше и больше убеждалась, что в Брайтоне он неспроста. Я внимательно за ним наблюдала. Как и в прошлый раз, держался он крайне развязно и час за часом, пока не ушел, развлекал нас самыми пошлыми сплетнями. Когда, прощаясь, он пожимал Рейчел руку, я обратила внимание, что он бросил на девушку мимолетный, но проницательный взгляд. Было совершенно очевидно: цель, которую он здесь преследует, имеет к Рейчел отношение самое непосредственное. При расставании ни ей, ни всем остальным Брафф не сказал ничего необычного. Сказал, что придет к завтраку, с чем и удалился к себе в гостиницу.

Утром мне так и не удалось заставить тетушку Эйблуайт снять капот и переодеться, чтобы идти в церковь. Вот и ее больная дочь (которая, на мой взгляд, больна лишь неизлечимой ленью, унаследованной от своей матери) заявила, что до вечера не встанет с постели. В церковь поэтому пошли только мы с Рейчел. Мой высокоодаренный, несказанно красноречивый пастырь прочел великолепную проповедь о языческом безразличии мира к греховности мелких грехов. Раскаты его громоподобного, хорошо поставленного голоса в течение часа разносились под сводами священного здания. Когда мы вышли на улицу, я сказала Рейчел:

— Нашла ли эта проповедь путь к вашему сердцу, друг мой?

— Нет, только голова разболелась.

Такой ответ мог обескуражить кого угодно, только не меня. Ступив на душеспасительную стезю, я никогда не теряю надежды.

Когда мы вернулись, тетушка Эйблуайт и мистер Брафф уже сидели за завтраком. Рейчел, сославшись на головную боль, от завтрака отказалась, и коварный стряпчий не преминул тут же этим воспользоваться.