Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 149 – Уильям Уилки Коллинз

7. Мисс Клэк почитает своим христианским долгом сообщить мистеру Франклину Блейку (прежде чем их переписка подойдет к концу), что его последнее письмо, написанное с очевидной целью ее оскорбить, этой цели не добилось. Мисс Клэк от души рекомендует мистеру Блейку хорошенько подумать в тиши своего кабинета, не заслуживает ли выдержка бедной, слабой женщины, что ставит ее выше обид и оскорблений, того восхищения, которого ему в отношении к ней так не хватает. В том случае если мистер Блейк соблаговолит положительно откликнуться на эту просьбу мисс Клэк, она, со своей стороны, торжественно обещает вновь прислать мистеру Франклину Блейку полный комплект своих выписок.

(Это письмо осталось без ответа. Комментарии излишни. – Друзилла Клэк.)

Вышеупомянутая переписка объясняет, почему в конце пятой главы я была вынуждена лишь констатировать смерть леди Вериндер. Выбора у меня не было.

Последовательно излагая только то, что не выходит за рамки моего собственного опыта, ставлю читателя в известность, что с Рейчел Вериндер я встретилась вновь лишь через месяц после смерти моей тетушки, когда я прожила с ее дочерью несколько дней под одной крышей. Именно тогда и произошло нечто, связанное с ее помолвкой с мистером Годфри Эйблуайтом, о чем нельзя не сказать на этих страницах. Когда этот эпизод, последний в череде печальных обстоятельств, выпавших на долю этой семьи, будет мною описан, я посчитаю свою задачу выполненной, ибо расскажу все, что знаю, как непосредственный (и невольный) свидетель этих событий.

Тело тетушки было перевезено из Лондона в ее йоркширское поместье и погребено на маленьком кладбище возле церкви, в ее собственном парке. Пригласили на похороны вместе с остальными родственниками и меня. Однако ввиду моих религиозных воззрений прийти в себя от потрясения всего через несколько дней после смерти близкого человека мне было не по силам. К тому же меня известили, что заупокойную службу прочтет фризингхолльский пастор. Этого отщепенца я не раз наблюдала за карточным столом в доме леди Вериндер, а потому сочла, что мое присутствие на похоронах, даже если бы мне достало душевных сил поехать во Фризингхолл, весьма нежелательно.

После смерти леди Вериндер опекуном ее дочери стал зять покойной мистер Эйблуайт-старший. Согласно завещанию миледи, он должен был оставаться опекуном Рейчел вплоть до ее замужества или совершеннолетия. В этих обстоятельствах мистер Годфри должен был, думаю, поставить отца в известность о том, что́ теперь связывает его с кузиной. Как бы то ни было, не прошло и десяти дней после смерти тетушки, как помолвка Рейчел перестала быть тайной в семейном кругу; мистеру же Эйблуайту-старшему, еще одному убежденному отщепенцу, предстояло установить самые тесные отношения с богатой юной леди, которая сочетается браком с его сыном.

С самого начала Рейчел доставила ему немало хлопот – она никак не могла принять решение, где ей теперь жить. Дом на Монтегю-сквер напоминал ей о смерти матери, дом в Йоркшире – о пропаже Лунного камня. Дом ее опекуна во Фризингхолле был этих недостатков лишен, однако присутствие там Рейчел после недавней утраты помешало бы развеселой жизни ее кузин, девиц Эйблуайт, а потому она сама обратилась к опекуну с просьбой отложить ее визит во Фризингхолл до лучших времен. Кончилось тем, что мистер Эйблуайт-старший предложил племяннице, что снимет меблированный дом в Брайтоне. В этом доме вместе с Рейчел должны были поселиться его жена с больной дочерью, сам же мистер Эйблуайт собирался к ним присоединиться спустя некоторое время. Решили, что жизнь они будут вести уединенную, принимать у себя лишь старых друзей, а сын Эйблуайта Годфри, курсируя из Лондона в Брайтон и обратно, всегда будет к их услугам.