Книга Убийство. Дубль первый, страница 38 – Валерий Шарапов

— Так и было написано на той бумажке?

Будучи не в силах сказать ни слова из-за душивших ее рыданий, Жанна в знак согласия кивнула.

Дословно все записав в свой блокнот, старлей посмотрел ей в глаза:

— Спасибо, Жанна Захаровна. Больше ничего не хотите мне сообщить? Может, еще что-то пропало из комнаты?

— Нет, больше… ничего, — как можно уверенней произнесла она, чувствуя, что у нее не осталось сил ни на что.

— Крепитесь, Жанна Захаровна.

Посмотреть «Красную жару»

Ну и денек сегодня выдался! Дважды пришлось мотаться до санатория, а это не ближний свет! Сперва капитан выехал в составе опергруппы на место происшествия в лесу, где был обнаружен труп. Когда разобрались с телом, приняли решение по горячим следам «проштудировать» санаторий, допросили практически всех, благо народа было немного, быстро нашли подозреваемого, привезли в отдел.

Потом, спустя пару часиков, когда определились с основной версией и получили взбучку от Варчука — вернулись с санкцией на обыск. А что, и так бывает!

Веревку Шакирьянов нашел, только от нее, как утверждает Кияшко, никто ничего не отрезал. Зачем-то взяли пробу почвы из кадки с финиковой пальмой, что находилась рядом со столом, где нашли пустой стакан. Тот самый, к которому так привязался Фантомас. Выяснить, кому принадлежал пустой стакан, так и не удалось.

Возвращаясь поздно вечером в свою холостяцкую хрущевку на улице Марата, Дозморов вспомнил про злополучную кадку и поморщился. Даже остановился около своего подъезда.

Какую мутотень затеял этот Варчук! Что он хочет обнаружить в почве бедной финиковой пальмы? Уж точно, деревце им спасибо не скажет за то, что исковыряли всю кадку. Правда, когда Эренбург старательно выкапывал кусочки земли из кадки, к нему подошла странная эмансипированная особа и что-то шепнула на ухо. И тотчас убежала чуть ли не вприпрыжку, что смотрелось по меньшей мере странно, так как возраст дамы был бальзаковским.

— Что она тебе сообщила? — поинтересовался Дозморов, когда бальзаковки и след простыл.

— Не поверишь, — вполголоса произнес, улыбаясь, эксперт. — Что я не в том корыте роюсь.

— Продолжай, не обращай внимания, — успокоил капитан Эренбурга. — Я ее запомнил. Разберусь.

Зайдя в свой подъезд, оперативник тяжело вздохнул: если почва в кадке, по его мнению, ерунда, то исчезнувший с противопожарного щита топор, который так и не удалось обнаружить, — катастрофа вселенского масштаба. Бомба с часовым механизмом! Где и когда рванет — неизвестно.

Топор как сквозь землю провалился. Конечно, он мог исчезнуть и до убийства, и его исчезновение могло быть не связано с преступлением. Могло. Но в совпадения Илья Дозморов не верил. И утешать себя подобным «вариантом развития событий» не имел права! Работа в угрозыске приучила его исходить всегда из самого худшего варианта стечения обстоятельств.

Этот топор не давал покоя, когда капитан стоял под горячим душем, чувствуя, как по усталому телу растекается долгожданный кайф. Когда растирался потом махровым полотенцем, когда варил себе пельмени в широкой кастрюле.

Илья даже знал, как он, этот топор, выглядит. Такие «противопожарные орудия» все одинаковы — у них красное топорище.

Если топор украден убийцей, значит, они на ложном пути. Их версия, основанная на ревности Эмиля Каримова, полная ахинея! И роют они в этом направлении зря. Ни до чего не дороются!