Книга Дым над Берлином, страница 89 – Ориана Рамунно

— Да.

* * *

Подвал в типографии был небольшим, чистым, пахло там не сыростью, а бумагой. По периметру стояли высокие, до самого потолка стеллажи, заваленные газетами, книгами и какими-то документами. Йоиль никогда прежде не видел столько бумаги за раз.

Фрау Фрейя стояла, скрестив руки на груди. В ярком свете потолочной лампы ее морщины стали глубже, отчего лицо казалось суровее, чем помнилось Йоилю.

— Итак, ты у нас Йоиль, а не Бастиан, – сказала она. – Могу я тебе доверять?

— Разумеется, – встрял Эдмунд. – Я за него ручаюсь.

— Я спрашивала не тебя, а его.

— Да, – серьезно кивнул Йоиль.

Ему хотелось произвести на нее впечатление, завоевать доверие, потому что в подвале происходило что-то загадочное и эту тайну ужасно хотелось разгадать.

— Вы знаете мое имя, а значит, понимаете, что я еврей. Мы квиты. Вы держите язык за зубами, и я буду держать.

— Эдмунд, ты не предупреждал, что он такой умник! – рассмеялась фрау Фрейя. – Отлично, Йоиль, тогда я раскрою тебе свой секрет. Отныне он будет нашим общим. Учти, ты никогда и никому не должен о нем говорить.

Она взялась за край одного стеллажа и, с силой дернув на себя, отодвинула от стены. За стеллажом обнаружилась темная облезлая дверь. Затаив дыхание, Йоиль тянул шею, не в силах дождаться, когда же фрау Фолькер отопрет ее ключом, висевшим на шее. Должно быть, там прятали бесценные сокровища.

Дверь наконец открылась. Он так и ахнул. Сокровищем оказались люди. Мужчины, женщины, дети. Эдмунд вошел первым и достал из своей сумки с двойным дном раздобытые им скудные припасы.

Йоиль робко двинулся следом. Повсюду здесь были книги: стояли на полках, лежали на полу. Еще раскладушки, одеяла, стол, а за занавеской – «ванная». Это был дом и его обитатели. Он заметил пожилого седобородого мужчину с пейсами и почувствовал себя так, будто встретил родственника. Йоиль со всех ног бросился к нему, крича:

— Шалом!

— Шалом, мой юный друг. – Старик улыбнулся и похлопал по одеялу рядом, продолжая жевать свою пайку. – Добро пожаловать. Тебе повезло, это самое безопасное место на свете.

— Я здесь не останусь. – Йоиль из вежливости взял предложенный стариком ломтик хлеба, откусил кусочек. – У меня фальшивые немецкие документы.

— Немецкие документы, говоришь. – Седобородый пожевал губами. – Никогда не отрекайся от Бога, даже ради спасения собственной шкуры. Наше единение с Ним – основа жизни. Он ведет нас и защищает.

Хлеб застрял у Йоиля в горле. Он подумал о том, как вступил в юнгфольк, «спасая свою шкуру», и потупился, лишь бы не встречаться глазами со стариком.

— Меня зовут Израэль, – представился тот.

— А я Йоиль.

— Ты берлинец?

— Нет, итальянец.

— Хорошо говоришь по-немецки. Как занесло в Германию?

— Один немец спас меня из Аушвица.

— Из Аушвица?

— Это что-то вроде тюрьмы, – пояснил Йоиль, разглядывая крошки, упавшие на одеяло. – Там людей… убивают. Таких, как мы.

— Значит, лагеря смерти существуют… – Лицо старика помрачнело. – Вот куда они нас отправляют на самом деле. Не думал, что на моем веку доведется встретить столько зла и безумия.

Йоиль промолчал. Зло и безумие. Эти два слова лучше всего описывали происходящее в Аушвице. Вновь навалилось мрачное, пугающее чувство. Безглазые родители и брат опять указывали на него пальцами.