Книга Дым над Берлином, страница 83 – Ориана Рамунно

Перед догорающим костром, похожим на трепещущее сердце, они ждали полуночи, одновременно взбудораженные клятвами и усталые после целого дня игр на свежем воздухе. Йоиль лежал в траве. Бездонное небо здесь ничем не напоминало небо Аушвица. Оно было черным и усеяно звездами. В лагере звезды не были видны из-за мощных прожекторов, установленных по периметру. Эти мальчишки понятия не имели, что такое смерть, подумалось Йоилю.

— О чем задумался? – Клаус бухнулся на землю рядом.

— Что никто из них не видел, как умирают, – ответил Йоиль, продолжая глядеть на звезды.

— Неправда! – Клаус фыркнул. – У многих убило родных при бомбежках.

— А я видел трупы вблизи!

— И я!

— Люди умирали на моих глазах! – горячился Йоиль, словно они устроили состязание.

Он вспомнил, как эсэсовец застрелил женщину в душевой.

— Я тоже видел, как умирают. – Белобрысый перешел на шепот, всю его браваду как рукой сняло.

Йоиль повернул голову, глядя на Клауса.

— Я нашел в гостиной своих родителей. Кто-то выстрелил в моего папу, а мама… Она еще дышала. Вокруг ее головы натекла лужа крови, а я так перепугался, что не смог никому об этом сказать. Наверное, она умерла из-за меня.

— Какой ужас…

— Я даже сестре не признался. Только вот тебе сейчас…

Йоиль нащупал его руку и сжал. Они лежали на траве и смотрели в небо. Йоиль не понимал, кто они – враги, которые должны друг друга ненавидеть, или два только что подружившихся мальчика, которых стравливает окружающий мир.

Йоиль увидел Гуго издалека. По глазам сразу стало понятно, что тот не спал всю ночь. Глаза у Гуго сразу тускнели, делаясь похожими на старое серебро. Хотелось как-то убрать с них налет: так мама чистила потемневшие столовые приборы.

Йоиль выпрыгнул из кузова, подбежал к Гуго и обнял его.

— Как все прошло? – тихонько спросил тот.

— Хорошо.

— А как сам?

— Мне было весело.

— Весело?!

— Ага, очень.

Гуго посмотрел недоверчиво. Глаза у него заблестели. Они так и бегали, обшаривая лицо. Йоиль еще в лагере обратил внимание, что ни у кого из немцев не было таких живых глаз. Остальные таращились на заключенных зенками снулой рыбы, будто не видя.

— Я подружился с одним мальчиком, – успокоил его Йоиль.

— Очень за тебя рад.

Прозвучало так, словно Гуго собирался сказать совсем иное, но прикусил язык. Наконец он улыбнулся и указал кончиком трости в направлении метро:

— Хочешь мне помочь?

— В твоей работе?!

— Именно.

* * *

Направлялись они за город. Йоиль устал после поездки в лес и мучился от стыда за то, что притворялся немцем и играл с немецкими детьми. Сидя в электричке, он клевал носом, а за окном, сливаясь в размытую темно-зеленую полосу, проносились леса.

— Теперь нам придется немного нарушить закон, – сказал Гуго, когда они вышли на перрон.

Уютный городок утопал в зелени. Вдалеке синело озеро, и Гуго пришлось пообещать Йоилю, что потом они искупаются. Дом, к которому они подошли, был деревянным, двухэтажным, выкрашенным белой краской, в общем просто замечательным. Йоиль хотел бы в таком жить.

Они с Гуго вошли в сад. Прокравшись вдоль стены, обошли дом, стараясь, чтобы их не увидели с улицы. Гуго снял пиджак, намотал на руку и резким движением разбил окно. От звона разлетевшегося стекла умолкли птицы, вовсю щебетавшие на дубе в саду.