Книга Дым над Берлином, страница 29 – Ориана Рамунно

— Да бросьте вы, Эдер. – Гуго поморщился от этого щенячьего энтузиазма. – Кофе уже пили? В смысле бурду, которую теперь за него выдают?

— Еще нет.

Минуту спустя они уже сидели внутри, получив от девицы в униформе дежурные улыбки и чашки с горячим суррогатом. Хотя это был всего лишь напиток из обжаренных желудей, «кофе» каким-то образом вывел Гуго из ступора от встречи с Адель.

— Сейчас даже такое пойло кажется напитком богов, – заметил Лукас.

— И не говорите.

Гуго с головой ушел в наблюдение за людьми, спускавшимися и поднимавшимися по главной лестнице. В Главном управлении имперской безопасности дел было невпроворот. Странно, если учесть, что основные силы вермахта разбиты. Вернее всего, брожение вызвано именно подступающими армиями американцев, англичан и русских.

— Вчера я долго размышлял над делом Вайдтов. – Голос Лукаса вырвал Гуго из оцепенения.

— И до чего додумались? – Он отхлебнул «кофе».

— Ни до чего. Но вот что мне пришло в голову… Будь у меня любовница, я бы встречался с ней не дома, а где-нибудь, где меня не застукает жена. На работе, например. Так бы я сделал.

— Я тоже, хотя у меня нет ни жены, ни любовницы именно затем, чтобы не влипать в подобные истории. – Гуго поставил чашку на тележку для посуды и махнул тростью в сторону выхода. – Идемте. Начнем с кабинета фрау Марлен.

* * *

Здание Управления здравоохранения рейха темнело на фоне яркого неба Ганзафиртеля. На фасаде тянулись ряды окон, и за каждым кабинет, где люди трудятся на благо фюрера. Между прочим, помимо рабов режима, когда-то тут работали такие светлые головы, как Кох, спасший человечество от туберкулеза.

— Входите, входите, – пригласила их секретарша, маленькая увядающая женщина в серой униформе. – Доктор Риттер сказал, у вас карт-бланш на работу в кабинете доктора Вайдт. Надеюсь, это поможет выяснить, что с ней случилось. Ее все любили. Такая простая, добрая… – Фрау Плонц промокнула слезы уголком платочка и всхлипнула.

Гуго наскоро оглядел кабинет. Чисто, опрятно, без излишеств, все как во всех кабинетах рейха. Ничего не отвлекает от дела, сплошь серое и белое, если не считать зеленой настольной лампы. На стенах плоды усердной работы Марлен: карты Берлина с пронумерованными районами и генеалогические древа цыганских родов.

— Она буквально жила работой. – Фрау Плонц вздохнула, прижав руку к сердцу. – По-моему, все немцы до единого должны быть ей благодарны. Знаете, кому мы обязаны тем, каков сейчас наш Берлин?

Гуго задавил в зародыше свой сарказм и постарался придать лицу бесстрастное выражение. В отличие от Лукаса. Тот подошел к окну и выразительно посмотрел на руины зданий и то, что осталось от зоопарка на противоположном берегу реки после четверти часа адской бомбежки. Уж не хочет ли секретарша сказать, что в этом повинна Марлен?

— Никаких евреев! Никаких цыган! – продолжила тем временем та. – Прежде по улице нельзя было спокойно пройти. Смотрите, вот тут основные исследования доктора Вайдт. – Она достала какие-то папки и гордо разложила на столе документы и фотографии. – Опасные, асоциальные элементы, беззаконие у них в крови. Могу лишь догадываться, со сколькими из них вы столкнулись по работе…

— Разумеется, – кивнул Гуго.

Взяв со стола лупу, он принялся рассматривать снимки. Марлен, измеряющая черепа мужчинам и женщинам. Поза просто идеальная для пропаганды: стройная, подчеркнуто арийская женщина среди пестрых цыганских кибиток. Где-то он уже видел это фото.