Книга Дым над Берлином, страница 117 – Ориана Рамунно

— Да, это было моей задачей, – кивнул Лукас. – Когда я понял, что вы за человек, у меня появилось искушение рассказать вам о заговоре. Потом я раздумал, чтобы не подвергать вас опасности в случае провала. Меньше знаешь – крепче спишь.

— Ну, в беду я все равно угодил. – Гуго едва сдержал стон от боли в боку. – С Небе вы познакомились в Киеве. Там же встретились с отцом Дитера Косты и Вальтером Румером, который, в свою очередь, представил вас отцу Артуру, и…

Он уже хотел добавить, что именно Румер спрятал и увез детей, но не стал. Неизвестно, в курсе Лукас или нет.

— Что же, герр Фишер, вы целиком и полностью подтвердили мое первое о вас впечатление. Вы исключительно проницательный сыщик.

— А я по-прежнему утверждаю, что вы меня переоцениваете. Теперь ответьте мне на пару вопросов, пожалуйста. Это вы записали моего сына в юнгфольк?

— Нет-нет, – покачал головой Лукас, – это сделал Небе. Сказал, что хочет проверить вашу преданность Германии, а заодно – не лжете ли вы кое о чем. Больше он ничего не объяснил.

— Ясно.

Гуго вспомнил заметку «требует проверки» рядом со своим именем в списке с Бендлерштрассе. Выходит, Небе все-таки сомневался в происхождении Йоиля и хотел развеять сомнения, прежде чем предлагать Гуго место в правительстве. Гуго взял трость и на этот раз сумел встать.

— А кто отправил к моему дому того бандита?

— Небе. Сказал, что вас надо приструнить, иначе вы многое можете узнать. Я тогда сразу же бросился к вам на помощь.

— И я этого не забуду.

— Речь шла всего лишь о предупреждении, однако я считал, что в этом нет необходимости, поэтому ослушался группенфюрера. Надеюсь, это укрепит доверие между нами. Я делал все, чтобы избавить вас от участи, на которую обрекли нацисты. Не хотел подвергать опасности, а если и врал, то только чтобы уберечь от беды, в которую вы все равно угодили. Вы просто должны были найти любовника, а вместо этого…

— Итак, каков ваш план?

Гуго крепко сжал трость, надеясь не рухнуть: давление у него явно упало ниже пола. Перед глазами все плыло.

— Я не могу бежать. Мои отец и сын в гестапо.

— Юнг понятия не имеет, где ваши родные. – Лукас поддержал его за локоть. – Он вам лгал. Оба в безопасности.

У Гуго словно гора с плеч свалилась. От облегчения он едва не заплакал, как ребенок.

— Вас мы тоже спрячем в безопасном месте.

— Вы должны мне сказать, кто эти люди.

— Всему свое время. Пока просто доверьтесь мне.

— Акт веры, да? Отец Артур дает дельные советы, да, Эдер?

Лукас рассмеялся. Гуго тоже попытался, но ему помешала боль в груди.

Пока они шли до внутреннего двора тюрьмы, Гуго чувствовал себя ходячим мертвецом. Каждый шаг причинял боль, и Гуго боялся, что кто-нибудь в любой момент может сорвать их опасный и крайне сомнительный план. Однако Лукас предъявил пропуск, подписанный Кальтенбруннером, и двери тюрьмы послушно распахнулись.

— Вроде проскочили, герр Фишер.

Они сели в машину, полицейский завел мотор. В боковое зеркальце Гуго наблюдал, как скрываются за воротами охранники и удаляются стены тюрьмы. Впервые после ареста он увидел свое отражение. Гестапо разукрасило его на славу, свою лепту внесла и ломка.

— Если мне придется скрываться, кто позаботится о моих родных?

— Мы.

Машина свернула на мост через Шпрее. Лукас не наврал: они ехали в направлении, противоположном тому, где находилось Главное управление гестапо.