Книга Как повзрослеть, не умерев, страница 22 – Джиён Кан

— Это не мама. Говорю же, она просто сменила стиль. Думаю, что монстр – инструктор по плаванию.

Соён все еще не знала, кто был монстром, но она не хотела пугать Джэи.

— Я брошу плавание. Тогда никто не умрет. Я знаю, что мне было предвестие, значит, все просто, не так ли?

— Попробуй бросить плавание, если сможешь. Но если… тебе придется и дальше ходить туда, позвони мне с телефона мамы. Хорошо?

— Не волнуйся. Я ведь отказываюсь ходить на плавание, а не в детский сад. С чего бы маме возражать? – самонадеянно заявила Джэи и вышла из кабинета.

Но все пошло совсем не так, как она ожидала.

— Какое-то плавание? Сон Джэи, неужели это для тебя какая-то мелочь? Если уж начала что-то делать, надо стараться изо всех сил до конца. Разве можно сдаться только потому, что тебе стало неинтересно? Разве я заставляю тебя стать профессиональным пловцом и выиграть золотую медаль? У тебя должны быть хобби, чтобы в будущем развился вкус. Или ты хочешь жить, как твоя мама, которую бросает то туда, то сюда, потому что у нее так и не появилось интереса к чему-то определенному? – повысила голос Ынхе, которая злилась довольно редко.

— Я уже отлично гребу руками, ногами и держусь на воде. Больше не буду ничего бросать. Мне еще нравятся тхэквондо и балет. Что угодно, лишь бы не плавание.

Ынхе была одета в платье-поло, а ее волосы были завиты на бигуди в упругие локоны. Она яростно схватила Джэи за запястье.

— Тогда сама иди к учителю и скажи о своем решении. Как только кончится последнее занятие, вежливо попрощайся с ним и приходи.

— Я не хочу встречаться с учителем. Мама, ты же можешь просто сказать ему обо всем по телефону.

Спор затягивался. Ынхе в конце концов затолкала Джэи в машину, упирая на ответственность, долг и воспитание. Ее мобильный оказался на подставке и превратился в навигатор. Джэи упустила шанс связаться с Соён. Очевидно, что монстр – это инструктор по плаванию, поэтому необходимость попрощаться с ним в последний раз казалась роковой. Всю дорогу до бассейна Джэи плакала в машине. Она подумала о папе, бабушке в доме престарелых, тете из Сеула и друзьях из детского сада. По опыту она знала, что умирать не так уж и больно.

«Прощай, моя шестилетняя жизнь! Меня снова съест монстр. Ох, а как же быть постаревшей Соён?»

Джэи из седьмой жизни снова уснула после довольно долгого рассказа. Ынхе взяла дочь на руки и отнесла в кровать. Юджин открыл банку пива с надписью «Для военных» и протянул ее жене. Они сидели в разных углах гостиной, как разбросанные носки из одной пары, и пили пиво.

— Ынхе, ты вроде говорила, что твой одноклассник из начальной школы стал пловцом. Джэи тоже об этом знает? – спросил Юджин, думая, не могла ли дочь просто подслушать взрослых и навоображать себе неизвестно что.

— Мы давно потеряли контакты друг друга. После закрытия Cyworld^[10] я не слышала от него никаких новостей. Даже не знаю, стал он сейчас инструктором по плаванию или продавцом воды в бутылках.

Это была правда. Смартфоны изобрели не так давно. Ынхе не обновила номер телефона этого друга, и его контакт по-прежнему начинался с цифр 017.

— Сначала нужно разузнать о лечении для мамы. Думаю, положим ее в больницу Пэк или больницу при университете Донгук.

Юджин смял пивную банку и взял новую. Он почесал в затылке с ранней сединой и глубоко задумался. Юджин и сам чувствовал, что его мама стала не такой, как раньше. С прошлого года она начала сердиться по пустякам и часто названивала по много раз в самое загруженное время. Джэи сказала, что привести бабушку в норму уже не удастся.

— Дорогой, ты всегда в первую очередь думаешь о маме. А вот я… понятия не имею, как нам теперь растить нашу дочь Джэи. – Ынхе обхватила банку пива обеими руками, прижала ее ко лбу и всхлипнула. – Она же сказала, что уже побывала в нескольких больницах в прошлых жизнях.

Женщина сплющила банку, в которой оставалось еще немного пива.

— Хорошо, допустим, мы во все это поверили. Тогда нам нужно пойти в центр, где с ней нашли общий язык. Его директор узнает нашу Джэи. Она ведь тоже не умирает? – Юджин поставил банку пива на столик и подошел к Ынхе. – Подумай хорошенько. Здание, о котором говорила Джэи. Там раньше был ресторан… Что там сейчас на первом этаже?

Большая часть слов Джэи звучала правдоподобно, за исключением рассказа о центре и Соён.

— Кольцевая развязка рядом со средней школой Сухёк… Там ведь сейчас пусто?

После смерти хозяев помещение пустовало. Каждый раз, когда Юджин видел вывеску закрывшегося ресторана, он задавался вопросом, почему он пустует, ведь расположение довольно хорошее, а внутри довольно много места.

— Все сходится идеально, за исключением центра. Когда Джэи проснется, давай послушаем, что она еще скажет.

Юджин угрюмо посмотрел на Джэи, которая мирно посапывала, уснув на кровати в родительской спальне. Нужно было понять, где заканчивается правда и начинается вымысел. Родители легли по обе стороны от дочери и задремали. Как бы они ни ложились, на сердце было тяжело, зато веки тяжелеть не собирались. В конце концов прямо перед рассветом Ынхе вошла в гостевую комнату с мобильным в руках. В темноте она скачала приложение Facebook. Тут же появился список из нескольких десятков друзей. Среди людей, которых Ынхе могла знать, оказалось знакомое имя – Ли Санхун. В настоящее время он работал в бассейне «Китенок» в Ильсане.

— Я пописаю, а потом хочу поесть.