Книга Тени Гонконга, страница 96 – Кристен Лэш

— Так, погоди, – Айи поворачивается ко мне. – Ты что, ее видишь? Тут кто-то есть?

— Я хочу поговорить про мою ма, – решительно заявляю я. – Помнишь ее?

Наконец она медленно одеревенело кивает.

— Ты видела, что с ней случилось? С ней что-нибудь случилось, когда она была тут, наверху? Может, она пыталась засунуть кого-то… или что-то… в этот гардероб?

Айи снова поворачивается и глядит на гардероб.

На чердаке очень тихо.

Если я услышу звук изнутри гардероба, я, наверное, заору.

Тишина.

И еще один кивок от призрака. Она не вытирает темные потеки, которые теперь виднеются у нее на щеках.

Я задала слишком много вопросов и не знаю, на который она отвечает утвердительно.

— А. Хорошо. Здорово. А ты можешь написать, что случилось? – спрашиваю я. Сердце у меня отчаянно колотится в груди. – Я подумала, может, в обмен за твою помощь я могу и тебе помочь. Могу помочь тебе перейти на следующую стадию… Ну то есть я сама этого раньше никогда не делала, но видела, как это делают. И готова постараться. Кстати, прости, что я раньше не приходила. Тебе тут, наверное, было очень одиноко. Мне-то точно было, хотя я тут всего одну ночь провела.

Но призрак не берет бумагу, которую я предлагаю.

Я начинаю добавлять к бумаге еще и ци.

Энергия льется из меня – это немного рискованно, но я надеюсь, с ее помощью призрак сможет писать.

Но она не пишет. Из глаз у нее начинает течь сильнее, прямо целые тяжелые капли падают. Она приближается ко мне на полушажок – на своих перебинтованных ступнях она может двигаться только такими полушажками, и я инстинктивно делаю шаг назад, но не отворачиваюсь. Это мой последний шанс. Из Америки никто никогда не возвращается. Если я не добьюсь результата сейчас, то никогда-никогда не узнаю, что стало с моей матерью. Не то чтобы я все время о ней думала, как раньше. Не то чтобы я не переживу, если не узнаю, что случилось. Не то чтобы я собиралась целиком отдаться раскрытию тайны. Больше нет.

Просто как-то это будет трагично – подойти так близко к решению и не дотянуться до него.

Все величайшие в мире трагедии – это когда ты подошел вплотную к цели, но не достиг ее.

Это я твердо уяснила из книг.

— Пожалуйста, – начинаю умолять я, хотя, возможно, призрак только промочит бумагу этим чернильным веществом, которое вытекает из ее глаз. Я продолжаю отдавать ци, а она ее забирает, но не пишет. – Пожалуйста, расскажи мне, что ты видела!

Мы встречаемся взглядами. Глаза девушки выглядят не так, как я запомнила.

На этом чердаке все выглядит как-то неправильно.

«Беги, – беззвучно говорит мне девушка. – Беги».

После ужина я собираюсь идти к Максу.

Я потеряла на чердаке очень много ци и чувствую себя паршиво – не знаю, смогу ли иметь дело со скопищем людей, которые теперь регулярно ходят смотреть на наши сеансы. Можно было бы не ходить или попросить Макса отменить запланированных клиентов, но от этого мне станет еще более тошно, чем сейчас, если учесть, что скоро я навсегда покину Шанхай.

Я беру новую пару чулок, и тут Первая Жена окликает меня из-за золотой ширмы, разделяющей наши половины:

— Маленькая Мей?

— Я к Максу! – устало откликаюсь я. Она теперь уже не спрашивает, куда я ухожу. Особенно с тех пор, как забеременела. Только ребенок имеет значение.

Когда она меня только удочерила, я чувствовала себя как в клетке.