Онлайн книга «Тени Гонконга»
|
Даже себе. — Мой отец… не умер, – говорит Джейми. – Вы же сказали, что он в отъезде. Вы сказали… — Подождите, – перебивает госпожа Лау, – Джордж Мэйденхэйр ваш… — Ну надо же мне было что-то сказать, – отвечает Холли. – Джорджа несколько недель никто не видел. Ты же знаешь, как он иногда заявлял, что идет в комнату марионеток, а потом очень долго не появлялся. Ну так вот, на этот раз он так и не появился. Мей на мгновение кажется, что они выплевывают секреты, словно дынные семечки. — А теперь я точно знаю, что его нет, – продолжает Холли. – Потому что говорила с его духом. Через мисс Чен. По крайней мере, во время первых двух сеансов… — С его духом. Духом. Поверить не могу. Почему вы мне не сказали, когда он только пропал? – Голос Джейми источает гнев. – Почему хоть кому-нибудь не сказали? Почему вы не наняли людей, которые бы прочесали весь этот чертов дом? — На случай, если с ним окажется все в порядке! Ты что, хочешь, чтобы пошли разговоры? Чтобы начали приходить с вопросами? Сначала надо найти его тело, а потом уже звать посторонних. — Вы думаете, что он мертв, но вас беспокоит, что кто-то начнет задавать вопросы? — Мог бы и раньше проверить, как у него дела, – холодно цедит Холли. – Или приехать сюда. Ты был слишком занят, чтобы общаться с отцом, – напивался со своими друзьями-дегенератами и со своими дешевыми шлюхами. А заботу о нем свалил на меня. Ну что ж, вот так с этим справляюсь я… — И как же? Позволяете ему в одиночестве бродить по дому? И его никто не ищет? Я просто… поверить не могу. Это невероятно. Госпожа Лау снова пытается поинтересоваться: — Так Джордж Мэйденхэйр правда ваш… — Комната марионеток как-то связана с Портретной галереей в северном крыле, – перебивает ее Мей, и вот тут-то, к ее удовольствию, они наконец замолкают. – Так сказал дух. И туда-то нам и надо. Мей любит вещи, сделанные другими. Сережки. Шпильки. Фонари. Парчовые шарфы. Вышитые туфли и шляпы-зонтики. Безделушки из перегородчатой эмали, сиамского серебра и слоновой кости. Любит висящие на стенах и окнах вырезки-цзяньчжи работы художников, с которыми ей никогда не сравниться. Особенно ей нравятся предметы с прошлым, с историей, с запутанным провенансом – это как будто придает предметам душу. Впервые Мей поняла, чем именно хочет заниматься в жизни, когда Третья Жена привела ее в ту знаменитую лавку диковин в Шанхае утром Кровавой субботы в августе 1937 года, прямо перед тем, как упали бомбы. Некоторые люди рождены, чтобы создавать вещи. Брать ничто и превращать его в нечто. А другие – чтобы коллекционировать вещи. Вот еще одно свойство, общее для Мей и Джорджа. — Портретная галерея, – бормочет Холли, когда они входят в северное крыло и их окружает тьма. – Портретная галерея. Из всех помещений в этом доме непременно надо было выбрать именно Портретную галерею. — Сюда, – говорит Джейми. — Как я ненавижу этот дом, – бурчит Холли. – Когда похороню Джорджа, я его продам. Или ты хочешь здесь жить, Джеймс? Чтобы написать еще книгу? — Еще книгу? – говорит госпожа Лау. Мей удивленно косится на нее – в голосе госпожи Лау совсем не слышится гнева. — Ну просто я написал роман, вдохновленный историей Мэйденхэйр-Хаус, – объясняет Джейми. — Легендой о Лотосовой даме, – презрительно усмехается Холли. |