Книга Первый ящик снизу, страница 3 – Паоло Дельмастро

Я обнаружил, что иду к Арке Мира^[8], лавируя в людской толпе, обычной для субботнего вечера. Я медленно проходил мимо молодых людей, выбирающих подходящее заведение для хэппи-ауэр^[9], обнимающихся парочек, туристов, говорящих на разных языках — некоторые из них мне так и не удалось определить на слух. Я заметил одинокую девушку, громко разговаривающую по телефону, и двух латиноамериканцев, куривших марихуану. Рядом с ними, прислонившись к стене, сидел бомж и крошил что-то в собачью миску, хозяйка которой смотрела на него с обожанием и радостно виляла хвостом. Жизнь Милана текла своим чередом, будто ничего не произошло. Но для меня все было по-другому.

На трамвайной остановке я простоял всего несколько минут. Визжа тормозами, подкатил десятый номер, распахнув двери передо мной и двумя пожилыми синьорами, которые с воодушевлением обсуждали грязные городские улицы. Я опустился на свободное сиденье чуть наискосок, чтобы не мешать расположившейся напротив молодой чернокожей женщине, довольно полной, с красивыми чертами лица и длинными угольно-черными волосами, собранными в хвост. Рядом с ней сидела девочка лет трех или четырех. Она капризничала, выпрашивая у матери конфету. Женщина отчитывала дочь на своем языке, но девочка, заметив, что я за ней наблюдаю, стала плакать еще громче. Мне подумалось, что у нее был врожденный талант в использовании техник убеждения. Я решил воспользоваться своим тайным оружием: еще будучи мальчишкой, я научился смешно косить глазами. Этот метод никогда меня не подводил, когда нужно было рассмешить какого-нибудь малыша. Делая вид, что смотрю на нее строгим взглядом, я вдруг быстро покачал головой, скосив глаза в разные стороны. Реакция детей на такой спектакль была всегда одинаковой: сначала удивление, несколько секунд замешательства, а когда я повторял свой маневр в третий раз, они обычно начинали хохотать, забывая о причинах своих капризов. Вот и сейчас девочка радостно засмеялась, а мама одарила меня благодарной улыбкой.

Тем временем трамвай проезжал мимо парка Семпионе. Девочка засмотрелась в окно, и мне уже нечем было отвлечься от навязчивых мыслей. Наверное, мне лучше было пойти пешком: двигательная активность помогла бы мне справиться с тревогой гораздо эффективнее, чем неподвижность трамвайного сидения. В голове проносились новые варианты плана, в которых что-то пошло не так из-за того, что я что-то не предусмотрел. Больше всего меня тревожила ситуация, когда я оказывался перед жертвой и не имел смелости действовать. Чтобы сохранить хотя бы минимум самоконтроля, мне пришлось прибегнуть к аутотренингу и дыхательным упражнениям. Я продолжал делать это до тех пор, пока не доехал до бульвара Кони Цунья^[10].

Я вышел из трамвая, помахав девочке на прощание, и пошел пешком по бульвару Д’Аннунцио^[11] вдоль Дарсены^[12]. Наконец я смог вдохнуть полной грудью, и прогулка помогла мне обрести спокойствие. Было уже без пятнадцати десять. Я знал, что Фарид всегда пунктуален, однако мне оставалось всего сто метров до зоны действия общественного Wi-Fi. Я достал из рюкзака планшет и, как только появилось интернет-соединение, подключился к сети. Затем я стал шагать взад и вперед, внимательно следя за тем, чтобы не выходить за пределы области с самым сильным сигналом. В 22:05 зазвонил домофон. Я засунул в уши крохотные наушники и ответил: