Книга Дрессировка чужих мышей, страница 6 – Дарья Донцова

Разговаривать пара устроилась в самой большой, парадной комнате. В ней было аж три окна. Понятно, что мать их захлопнет, но Верочка отлично знала, что левая рама слегка перекосилась, запереть ее изнутри на шпингалет не получится, и закрыть полностью не выйдет, останется крохотная щелка.

Девочка на цыпочках дошла до нужного окошка, села под ним и услышала слова мужчины:

— Ну, здравствуй, типа мамаша.

Верочка чуть не завизжала от радости – голос незнакомца звучал так хорошо, словно человек находится рядом. А диалог продолжался.

— Мишенька, – сладко заворковала мать.

— Ого! – перебил ее гость, – Мишенька?! Похоже, деньги почуяла.

— Зачем ты так? – заныла женщина, – воспитывала ребенка, кормила, поила…

— Заткнись! – грубо оборвал ее Михаил, – ты из нас рабов сделала! Кормила? Да мы с ребятами хуже свиней питались. В военном училище весь курс от пшенки рожи воротил, а я по три порции ел! Пшено чистое, без червей! На молоке! Кусок сливочного масла внутри лежит! Хлеба вволю! На обед суп! И второе дадут – макароны с мясом! Чай потом! Ужин! Да я никогда так хорошо, много и вкусно не ел, ты всех нас голодом морила.

Вера сидела под окном, боясь пошевелиться, а разговор оказался долгим. Девочка узнала, что Елизавета Петровна ей вовсе не мать. Бабе отдавали на воспитание детей, платили за них хорошие деньги. Когда воспитанникам исполнялось восемнадцать лет, «мамочка» выгоняла ребят. Что далее случалось с подопечными, ее никак не волновало. Михаил был одним из таких младенцев. Сейчас паренек решил встретиться с Елизаветой, захотел сообщить, что живет прекрасно, что у него семья. И напомнить ей, что он не забыл ее издевательств, и пусть теперь она его боится.

У Верочки от обилия информации закружилась голова. Когда беседа завершилась, Михаил вышел из дома. Вера бросилась к нему, и он спросил:

— Где сортир? У сарая?

— Да, – прошептала девочка. Потом вцепилась пальцами в рукав одежды гостя: – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, увезите меня отсюда! Буду у вас убирать, стирать, готовить!

— Я женат, – буркнул Михаил, – есть, кому хозяйством заниматься.

— Заберите меня, стану домработницей, – взмолилась Вера, – платить не надо. Ем мало, одного раза в день хватит. А в дневнике у меня только пятерки.

Потом она села на траву, обняла ноги Миши и заплакала.

— Встань, – уже иным голосом велел тот, – и запоминай, что говорю! Через пару часов после моего ухода, когда баба сядет телик смотреть, тихо вылезай в окно, беги на станцию. Никаких вещей не бери, вообще ничего! Садись в электричку, доезжай до Москвы. Там найди телефон-автомат и позвони. Ответит Ира, скажешь ей: «Я – Вера, от Миши». Она за тобой придет. Вот, держи, на билет тебе – Михаил протянул Верочке купюру и быстро ушел.

Вера сжала бумажку в кулаке и задрожала от страха. Вдруг та, кого она считала матерью, найдет деньги? Куда их спрятать? В конце концов она засунула ассигнацию в пустую спичечную коробку и закопала ее под кустом смородины.

Ее трясло от страха, но она все четко выполнила и в конце концов оказалась в столице. Телефонов-автоматов на вокзале имелось много. Ирина отозвалась сразу.

Не прошло и часа, как дрожащая Вера оказалась в уютной квартире.

— Миша скоро вернется, – объяснила женщина, – иди в ванную, помойся. Там есть и шампунь, и мыло, полотенце чистое повесила. Халатик на крючке висит.