Книга Попечительница, страница 86 – Наталья Шнейдер

Приказчик героически пытался удержать любопытство. Но иглодержатели его добили.

— Барыня, а это для чего?

Я подняла на него невинный взгляд.

— Для кухни. — Подумав, добавила: — Японской. Эти самураи такие затейники!

— Что правда, то правда, — осторожно согласился приказчик. Смотрел он на меня при этом как на сумасшедшую.

Последний инструмент лег в кастрюлю. Отлично. Лежат достаточно свободно, не мешая друг другу, но и лишнего пространства не слишком много.

— Эту беру, — сказала я. — И еще покажите какую-нибудь совсем небольшую.

Приедут же ко мне когда-нибудь шприцы.

Остаток вечера мне было чем заняться. Промыть инструменты щелоком и жесткой щеткой, убирая следы масла, металлической пыли, полировочной пасты и прочего подобного. Тщательно отполоскать кипяченой водой. Завернуть каждый в льняную холстину — которую предварительно надо было нарезать. Микробы сами по себе не летают по воздуху, они перемещаются с пылью или биологическими аэрозолями, и ткань защитит инструменты наподобие привычных мне стерилизационных пакетов. Разложить по двум рыбницам. В старую — простой набор, которого хватит на большинство экстренных ситуаций: вскрыть гнойник, обработать рваную рану. В свежекупленную — все остальное, что могло бы пригодиться для полноценной операции.

Между крышкой кастрюли и ее корпусом я проложила тонкий слой ваты, которая должна будет работать как бактериальный фильтр. Оставалось только велеть Федоре протопить печь как для хлебов, засунуть туда импровизированные биксы и выдержать требуемые три часа, после чего остудить и отправить инструменты в шкаф.

Конечно, они едва ли продержат стерильность так же долго, как нормальные биксы после автоклавирования. Поэтому процедуру придется повторять регулярно — скажем, раз в неделю.

Нужно будет заказать — понять бы еще где — что-то вроде большой жесткой сумки, в которую поместятся все три кастрюли. Или чемодан — достаточно вместительный, чтобы они туда влезли.

А может, купить небольшой дорожный сундук? Или взять шляпную корзину?

Я представила, как губернаторша разъезжает по городу с шляпной корзинкой или дорожным сундуком, и захихикала.

Чемодан, пожалуй, будет смотреться органичнее. Его по крайней мере можно положить на дно или сиденье коляски, накрыть каким-нибудь пледом и сделать вид, что так и задумано. Одна моя знакомая таскала в сумочке гаечный ключ, отвертку и пассатижи, не говоря обо всякой мелочи вроде шпателей, носовых платков и флэшек. Какой закон запретит мне таскать с собой хирургическую укладку?

Теоретически я была готова к операции настолько, насколько вообще можно к ней подготовиться в местных условиях. Практически — даже думать не хотелось ни о чем подобном.

На следующее утро за завтраком Андрей спросил, как я провела вечер.

— Раскладывала железки по рыбным кастрюлям, — призналась я.

Он помолчал.

— Пожалуй, я пока не готов услышать подробности.

Я кивнула:

— И правильно.

Григорий Иванович приехал без предупреждения.

Впрочем, о визитах обычно и не предупреждали, но я не могла припомнить, чтобы доктор наносил нам визиты — бесцельные, по крайней мере. Обычно он приезжал к Андрею в присутствие или его сразу проводили в кабинет; в гостиной он появлялся, только если дела завершались как раз к обеду и губернатор приглашал губернского доктора к столу. Однако сегодня Григория Ивановича провели в малую гостиную, и Марфа немедленно мне об этом сообщила.