Книга Попечительница, страница 15 – Наталья Шнейдер

На пороге Строганов обернулся.

— Анна Викторовна. Я пришлю к вам людей из числа проштрафившихся. Для работ по хозяйству. Физический труд, полагаю, пойдет им на пользу.

Я наклонила голову.

— Благодарю, Дмитрий Александрович. Мы будем рады любой помощи.

Дверь закрылась.

Я постояла несколько секунд, глядя в закрытую дверь. Теперь можно было вернуться к спискам необходимого, штатному расписанию и дебету с кредитом. Они тоже бесили, но по крайней мере не пытались воспитывать детей, запугивая их приютом.

Но едва я успела развернуться от двери, как во дворе раздался детский вопль.

Я вылетела на крыльцо.

Лука тащил на руках извивающегося мальчишку. Бледного, из-под сбившейся набок шапки торчали слипшиеся сосульками волосы. Мальчишка пытался брыкнуться, схватился за прижатую к животу правую руку и завопил еще пуще. Как Лука умудрялся его удержать, с виду было совершенно непонятно.

Следом шагал незнакомый чиновник в шинели. Увидев меня, он снял фуражку и поклонился.

— Милостивая государыня Анна Викторовна. Квартальный надзиратель Копылов к вашим услугам.

Я его точно в лицо не знала. Он меня, получается, знал.

— Нашли! — ахнула за моей спиной Анфиса Петровна.

— Чем могу помочь, господин Копылов? — спросила я.

— Это я к вашим услугам. Услышал крик. Вижу: человек ребенка несет, а тот вырывается. Счел необходимым удостовериться.

— Правильно сделали, — кивнула я.

— Пусти! — заорал Петька. — Домой хочу! В деревню! Я дошел! Почти!

— Мальчик действительно из приюта? — спросил квартальный.

— Да, Петька, — подтвердила Анфиса Петровна. — Лука у нас служит. Если желаете, могу приказать выстроить детей и сверить по головам и список.

Квартальный поколебался.

— Тогда разрешите откланяться, — сказал он наконец.

— Сделайте одолжение, господин Копылов… — начала я.

— Рад быть полезен, милостивая государыня.

— Не могли бы вы передать от меня записку губернатору?

Раз мальчишку нашли, значит, надо сообщить, чтобы не искали.

— Я в вашем распоряжении.

Лука понес Петьку в дом. Тот уже не орал, только всхлипывал.

Я набросала записку в пару строк. Вернулась на крыльцо, отдать квартальному — и в этот миг Петька внутри снова завопил так, что я подпрыгнула.

— Больно!

Что там еще?

Забыв, что надо вежливо попрощаться, я сунула квартальному записку и метнулась в дом.

Анфиса Петровна держала в руках армячок. Лука растерянно переминался рядом. Петька прижимал к груди правую руку — неестественно изогнутую — и орал.

А я только сейчас разглядела то, что должна была увидеть сразу, — белую кисть. Одну. Вторая была вполне человеческого цвета.

Отодвинув смотрительницу, я осторожно взяла Петьку за руку. У края ладони со стороны мизинца цвет еще держался пятнами, но сама кисть была ледяной. На лучевой артерии пульс не прощупывался. На локтевой — после нескольких мучительно долгих секунд — под пальцами дрогнула тонкая, ускользающая нитка.

— Милостивица, да что ж вы такое говорите? — выдохнул Лука, и я поняла, что только что чертыхнулась вслух.

Захотелось добавить еще — причем в три этажа. Я не травматолог. Но по всему выходило, что из-за перелома со смещением костные отломки сдавили сосуды. Костные отломки. Перегиб сосудов из-за деформации. Отек. Спазм. Да еще пяток разных «либо», которые я не могла проверить здесь, в «актовом зале» приюта.