Книга Венец из волчьих ягод, страница 302 – D. Scriptor

Вар тихо вздохнул и приподнялся на локте, чтобы оставить на щеке невесты короткий поцелуй. Не удержался.

Сильванна громко втянула носом воздух и открыла глаза.

— Доброе утро, — княжна сонно улыбнулась и зажмурилась, потянувшись. — Давно проснулся?

— Только что, — Варасса растерянно моргнул, боясь пошевелиться. — Я тебя разбудил?

— Да, но в следующий раз попробуй целиться точнее, — Сильванна фыркнула, красноречиво дернув уголком губ. Вар нахмурился и покраснел, вызвав на ее лице еще одну улыбку. — Ну-ну, куда подевалась вся смелость? — она рассмеялась и вдруг взобралась на него сверху, оседлав живот. — Вчера, помнится, ты вытворял и не такое, м? Мой принц, — она нагнулась к его лицу, дразняще, проведя носом по горячей щеке. Варасса издал сиплый стон. — А ведь я тебя даже не отблагодарила, — шепотом заметила Сильванна, качнув бедрами.

Вар был бы безгранично рад, если бы все вытворяемое ею было искренним порывом. Он бы разомлел, подставил бы шею под ее кусачие поцелуи и лежал бы под ней целое утро, заходясь в сладких стонах. Но Варасса видел ее глаза, полные тоски и чувства вины, слышал, как подрагивал ее голос, а улыбка, она была такой натянутой, что едва держалась на лице.

Сильванна не успела охнуть, как Вар ловко перевернулся, осторожно уложив ее на подушки, и навис над нею, глядя прямо и внимательно.

— Тебе не о чем переживать. Сегодня все пройдет хорошо, Сильва. Я обо всем позабочусь, обещаю тебе.

Она вздрогнула, пораженная в самую цель, а Варасса молча принялся целовать ее лицо, осторожно, ласково, едва прикасаясь к коже. Он чувствовал ее страх потерять сегодня кого-то важного, знал ее опасения наизусть. И Вар сделает все, чтобы Сильванна не испытала горечь утраты, чтобы никогда больше не столкнулась со скорбью.

— Спасибо, — она обвила его шею руками, притянув к себе. Варасса послушно опустил голову на ее грудь, прислушиваясь к мерному сердцебиению. Прикрыл глаза, наслаждаясь этим звуком, самым прекрасным во всем мире. — Не хочешь… прогуляться? Церемония начнется ближе к обеду, так что…

— Хочу, — принц нашел ее ладонь, переплетя их пальцы.

— Ты хорошо спал? — Сильванна зарылась свободной рукой в его волосы, и Вар затаил дыхание от подобной нежности. — Ночь выдалась… насыщенной, — в ее голосе промелькнула усмешка, скрывающая за собой жар минувшей страсти.

— Все в порядке, — Варасса удержался от замечания того, что в военных лагерях выспаться порой не удавалось совсем.

— Тогда идем, — Сильва убрала руки от его волос, и принц разочарованно выдохнул. — Давай, пока двор еще пуст. Идем, идем! — она звонко расхохоталась, пытаясь выползти из-под Варассы; тот недовольно ворчал, вцепившись в простыни. Еще минуту задержаться, впитывая ее тепло, слыша смех.

Спустя некоторое время шуточной борьбы Сильванна все-таки одержала победу и, оставив распоряжения одеваться, умчалась в свои покои. Вар смотрел на закрывшуюся дверь и не мог перестать улыбаться. Позволят ли богини каждое утро встречать так? В ее объятиях и ласках, в буйстве ее характера и жажде жить? Быть может… однажды… когда все станет хорошо…

Сильва позаботилась о том, чтобы еще вчера слуги оставили в покоях меховые одежды. Варасса оглядел красногорские шубы, которых никогда прежде не видал. В Эголле зимы были теплыми и бесснежными, однако богатые глиммы любили одеваться в меха на торжествах, которые устраивали в замке. Мауту Гуламу незачем было иметь такую роскошь, да и поводов наряжаться никогда не было — мать перестала брать его на официальные приемы больше пяти лет назад. Закрыла от всего мира, нацепила кровавую маску убийцы и воина, вынудила весь мир бояться и ненавидеть.