Книга Венец из волчьих ягод, страница 232 – D. Scriptor

Фабьена не мигая смотрела на Искру, на ту, кто расскажет эту сказку до конца.

И лишь спустя мгновение до леди Соты дошло: Гарпия собиралась убить принца Варассу.

* * *

Я проснулась чуть раньше Вара. Милостью богов я могла им любоваться до тех пор, пока не скажу самые страшные в своей жизнью слова. Моя ладонь сама собой потянулась к темным волнам его волос, которые лежали на простынях. Их мягкость и запах заставили мое сердце сжаться от боли и обиды на саму себя. Разве ж могла я себя лишить красоты его лица и тепла его тела? Пышущие огнем воспоминания минувшей ночи накрыли меня с головой, и я, не сдержавшись, скользнула пальцем по темным поцелуям, которые застыли на шее моего принца. Я посадила на его теле тысячу цветов, которые к утру распустились красными и синими лепестками.

Я осторожно убрала волосы, закрывающие его грудь, и улыбнулась. Непростительная красота, колдовская, манкая. Я отняла руку и легла на подушки, рассматривая Варассу с жадностью и сожалением. Крохотные клычки, искусанные мной пухлые губы, медленно вздымающаяся сильная грудь, которую так приятно сжимать и целовать. Я не знала подобной страсти до этих пор, даже не представляла, что возможно кого-то так сильно желать. Я ошиблась, потому что испробовав, я не смогла одолеть свою жажду, она лишь усилилась.

Лишь в свете раннего утра я увидела, как много на теле Варассы крохотных родинок. Они прятались на животе, над левой ключицей, под грудью… Почему-то закралось подозрение, что и на его лице были родинки, только они были смыты какой-то изощренной магией. Я пригляделась, пытаясь распознать колдовство, которым пользовались женщины в Красногорье, чтобы скрыть неровности своего тела. Я подобное считала дикостью и никогда не таила свои тонкие белые шрамы на животе и боках. Они — часть меня.

Я с сожалением оглянулась, и яркие солнечные лучи говорили, что нужно идти. Я разорву эту нить, эту ненужную связь. У Волчьей Княжны нет сердца, она жестока, она…

— Вар, — вопреки мыслям мой голос прозвучал жалобно. Я коснулась смуглого плеча, провела рукой по щеке, задела большим пальцем нижнюю губу. Варасса глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Сильва, — он улыбнулся, так искренне и ласково, что я не сдержала улыбки в ответ. — Как ты себя чувствуешь? — принц почему-то нахмурился, а я придвинулась ближе к нему, желая напоследок впитать запах его тела. Навсегда запомнить.

— Счастливой, — я не соврала, но от этого слова треснуло сердце. Варасса вздрогнул и вдруг прижал меня к своей груди, зарывшись носом в мои волосы.

— Я тоже счастлив рядом с тобой, — сокровенно прошептал он, и все внутри меня кричало бежать от него как можно дальше, потому что Вар был последним живым существом на Миагере, которому я хотела причинить боль.

Он признался мне в любви прошлой ночью, а я сделала вид, что сплю.

Я зажмурилась, опустив руки на его спину. И тут же дернулась, нащупав неровности множества шрамов. Вчера было не до этого, но сейчас я должна была увидеть их. Варасса с неудовольствием выпустил меня из своих объятий и покорно лег на живот, позволив мне рассмотреть каждую полосу, оставленную плетью. Все внутри меня закипело от гнева и ненависти. Боги, я же целовала это тело вчера, я плавилась от его жара.

— Кто это делал с тобой? — хрипло спросила я, ведя пальцем по особенно длинной и страшной ране.