Книга Венец из волчьих ягод, страница 214 – D. Scriptor

У двери в мои покои стояла Маришка, сонная, уставшая, но взволнованная. А может, мне это только чудилось. Чернавка окинула меня изучающим взглядом и, обменявшись кивками с Гурьяном, заверила, что позаботится обо мне. Мне даже сил на ухмылку не хватило. Лишь когда воевода ушел, я взяла Маришку за плечо.

— Сходи в оранжерею и принеси мне волчьи ягоды и ивовые лозы. Попроси у смотрителя. Гляди, чтоб на два венка хватило, — я сняла с себя венец и продемонстрировала чернавке. Та, если и удивилась, виду не подала.

— Все сделаю, княжна, — она улыбнулась, поспешив выполнить поручение. Я долго смотрела ей вслед, прежде чем зайти в спальню.

Клюква, лежащая у камина, подняла голову, и, когда я плотно захлопнула дверь, обратилась человеком. Смотрела внимательно и беспокойно. Я выдавила из себя улыбку, и подруга бросилась меня обнимать. Я разломилась пополам и обмякла в ее руках. Мы обе опустились на колени, и лишь мои сиплые вздохи разбивали тишину.

— Кто же я, кто же я после этого, милая Клео? — вопрошала я, цепляясь за ее плечи, словно за спасительные веревки.

— Ты моя Виви. После всего ты останешься ею, — шептала волчица, гладя меня по спине. — Моя смелая Виви. Моя добрая Виви. Моя прекрасная Виви.

— Лучше бы я ненавидела его, лучше бы презирала, — я подняла глаза, но Клео лишь улыбнулась мне, словно я не сделала ничего дурного. — Почему я так тянусь к нему?.. Скажи мне.

— Потому что так велели боги, — твердо ответила обортница, взяв мое лицо в ладони. — Я не хочу тебя убеждать, ты и сама все понимаешь. Но ты не предательница, Виви. Ты не плохая, ты не вероломная. Асен бы понял тебя. И простил. Жизнь долгая, непредсказуемая.

Я молчала. В моем сердце вспыхивали и угасали искры. Сомнения, тревоги. Неправильно, все это так неправильно, так лживо… По-настоящему, страстно, глубоко. Даже сейчас, сидя на полу с дырой в сердце, я думала о Варассе, о его глазах и его улыбках, о том, что увижу его совсем скоро и, кажется, не отпущу больше никогда. Волчья Княжна, отсылавшая прочь всех женихов, теперь ластится к ладони эголльского принца.

— Пожалуйста, Виви, не топи себя, не гноби, не суди. Ты живая, а это значит, что тебе свойственно чувствовать. Иди, Сильванна, иди к тому, к кому так отчаянно тянешься. Войдите в воды реки Каны, и пусть боги обвенчают вас, — Клео прижалась губами к моему лбу, и я тихо выдохнула. — Стая Ветров благословляет тебя, принцесса Сильванна. Будь счастлива в эту ночь.

— Какие же глупости ты говоришь, — я улыбнулась, покачав головой. Медленно отняла ее руки от своего лица. — Спасибо, Клео, — я сжала ее пальцы и отпустила. Волчица смотрела мне в глаза со смесью отчаяния и гнева.

— Не рви душу, что тебе послана вечностью, — тихо и зло прорычала она, резко вскочив на ноги. — Насильно любви не вернешь. И сердце твое давно уже бьется для другого!

— Я сама знаю, для кого бьется мое сердце, — спокойно отозвалась я, тоже поднявшись. — И бьется оно, прежде всего, для меня. Для Миагеры. Для тебя. Для моей семьи. Оставим это.

— Хорошо, — Клео побежденно кивнула, обняв себя руками. — Чернавка возвращается, — коротко сообщила она и перекинулась в волка. Я последила ее путь до камина и прикрыла глаза, возвращая себе холод и мороз.

Но с каждым днем мои многолетние льды все больше стаивали.