Книга Венец из волчьих ягод, страница 213 – D. Scriptor

— Не воля богов, но мое собственное решение, — холодно ответила я, вскинув подбородок. — Принц Варасса Кирамо, — я сделала ударение на последнем слове, — теперь мой жених, и я не посмею сквернословить за его спиной. И тебе этого делать тоже не позволю, советница. Я уважаю того, кого выбрала сама.

— Вот как, — Нингаль внимательно посмотрела на меня, а потом медленно улыбнулась. И эта улыбка мне очень не понравилась. — Говоришь как одна из Ланей.

— Я говорю сама за себя, — раздраженно возразила я, уставшая от притворств. — Я чту традиции Эголлы и не дерзну перечить им, но внутри своей семьи, — я запнулась на последнем слове, но мгновенно оправилась, — я буду поступать так, как считаю нужным, советница. Прости мне мою грубость, — я слегка кивнула, и глимма оттаяла, снисходительно махнув рукой.

— Ладно. Здесь я тебе не указ. Развлекайся, как хочешь. Поиграешь в добрую жену и перестанешь, — убежденно проговорила она, и мне хватило терпения промолчать. — Его уже увели, — Нингаль встрепенулась. — Значит, пора. Эта ночь полностью твоя, маленькая принцесса, — советница по-сестрински улыбнулась мне, и я вздохнула, улыбнувшись в ответ. Мне ее уже не переделать, оставалось только смириться. — Никто тебя не побеспокоит. Восточное крыло полностью в твоем распоряжении: купальни, сады, спальни. Легионерши стерегут только главный коридор.

— А подземная река? К ней можно пройти через восточное крыло? — я затаила дыхание. Советница удивленно вскинула бровь.

— Да. Третья лестница справа — ты сразу увидишь — ведет к реке Каны. Собралась утопить молодого жениха? — Нингаль хохотнула.

— Я хотела сходить туда одна. Это обычай Красногорья, — добавила я для пущей убедительности. Глимма хмыкнула, но больше вопросов не задавала.

Я почти не лгала — в ночь венчания молодые, правда, ходят к реке или озеру просить божьего благословения. Мы с Асеном тоже ходили к маленькому лесному озерцу, где пробыли до самого рассвета. Я сглотнула. Настоящей помолвки у нас так и не случилось — мы хотели все устроить после его возвращения с того похода. Не успели. А сегодня я повенчалась с другим. И самым омерзительным во всем этом было то, что сейчас в моей душе было пусто так, если бы я была самой обычной невестой, шедшей к своему жениху. Без потерянной любви, без скорби, без совести. Как будто поверила, что имею на это право!

Ивовые ветви холодили лоб. Под сердцем собиралась тьма, она выползала из самых дальних уголков, наседала, сжимала, но я продолжала идти, минуя статую богини. У той же самой двери ждал Гурьян. Лицо его было почти так же мрачно, как и мое. Он все понимал, все чувствовал, а я больше не могла ему лгать.

— Принцесса, — медленно, словно смакуя, произнес он, оглядев меня с ног до головы. В серых глазах застыла грусть, такая тяжелая и холодная, что хоть волком вой.

— Не надо, — я остановила его жестом руки и покачала головой. Гурьян улыбнулся. — Ты понимал, что по-другому не будет. Разве ж ты думал, что я отступлю? Хоть на секунду мог в это поверить?

— Да. И я верил, — прошептал воевода, больше не глядя мне в глаза. Я вздрогнула и отвернулась.

— Идем, — сухо бросила я, устремившись вперед по коридору. В воздухе повисла тишина, облезлая, гадкая.

Гурьян поравнялся со мной, но шел на расстоянии. Для него я теперь тоже — мертва. Он предупреждал. И выбор у меня был, но я решила идти иным путем. Таково бремя королевы, такова цена свободы. Моя цена. Я осторожно выдохнула и выпрямилась, глядя строго перед собой. Все закончилось этой ночью. И все начнется прямо сейчас.