Книга Венец из волчьих ягод, страница 139 – D. Scriptor

Асен, ты видишь? Я не очерствела, не заледенела без тебя. И я спасу его так, как не сумела спасти тебя.

Мое личное искупление.

— Ты встречалась с Ригой, Клео? — немного успокоившись, я попробовала улыбнуться. Волчица почему-то вздрогнула, но тут же улыбнулась в ответ.

— Он передавал письмо, — кивнула подруга. — Спрашивал о тебе. Говорил, что очень скучает по тебе.

— Мы встретимся в Аигоге, — я упрямо вздернула подбородок, и Клео улыбнулась шире. — Он обещал показать мне Божественные Врата, — заговорщицки прошептала я, и оборотница навострила уши. — Рига рассказывал, что они высечены прямо в Синей горе, где раньше находилось королевство дроу, которым тысячи лет правила его бабушка.

— Откуда он узнал об этих… Вратах? — уточнила Клео, а я хмыкнула.

— Ты же знаешь, он вечно ползает по каким-то лабиринтам и пещерам, вот и наткнулся случайно. Его даже лев там цапнул, — я возбужденно махнула руками, а волчица посмурнела. — Еле ноги унес.

— И хорошо, что унес, — Клео скривилась, словно ей претила одна только мысль, что Рига нашел эти Врата и эту гору.

— Что-нибудь слышала об этом? — невозмутимо уточнила я, но подруга только мотнула головой.

— На мою стаю тоже наткнулись случайно, — напомнила она, а я прикусила язык.

— Рига не убил того льва. Не посмел бы.

— Знаю, — Клео вздохнула, погладив меня по спине.

Тянущая тоска продолжала глодать сердце, и несвязные разговоры обо всем на свете немного ее умаляли. Я упоенно рассказывала и пересказывала то, о чем со мной делился Рига во время наших коротких вылазок. В Красногорье было очень тяжело уйти из-под отцовского надзора, чтобы переговорить со связным, и я очень надеялась, что после коронации и окончания войны встречаться с Ригой будет значительно легче. Когда Южные Топи признают независимой территорией, я приглашу королевскую семью Паучьего Хребта в Эголлу. Риге точно понравятся здешние сады.

Мысли о друге согревали изнутри, напоминали о том, во имя чего я боролась, во имя чего рисковала, во имя чего лгала. Южане отобрали у меня самого родного и близкого человека, но то была не их вина. Я найду в себе силы, чтобы простить и строить новый мир. Ради Асена. Ради Риги. Ради Клео. Ради Химеры. И ради себя.

Каланта уверена в том, что армия мне нужна для того, чтобы снести стену «Химера» и отомстить за смерть матери. Княгиня Аграфена, правда, погибла от рук мятежников, но лишь по своей глупости. Королева Эголлы не знает, что истинная моя цель заключалась в защите стены, а не ее разрушении. Когда альянс падет, начнется сущий кошмар, из которого я обязана выйти победительницей.

Однако для начала нужно победить в самой ближайшей битве.

Струна предчувствия натянулась внутри меня ближе к рассвету, когда Клео уже несколько часов сопела в моих ногах, а я так и мучилась от бессонницы. Из легкой дремоты меня буквально вышвырнуло ощущение чьего-то болезненно-тянущего присутствия. Чужая мука отозвалась во мне глухим эхом, и я осторожно спустила ноги в мягкий ворсистый ковер. Сердце забилось гулко и часто, руки задрожали. Я судорожно сглотнула, двинувшись в сторону двери. Я не была ни ведьмой, ни гадалкой, так почему сейчас во мне клокотало что-то сильное, колдовское, старое, как целый мир. Словно чья-то магия наполняла меня, взывала, молила о помощи.