Книга Венец из волчьих ягод, страница 123 – D. Scriptor

Каланта улыбнулась, словно этого и ожидала. Пятьдесят ударов раскаленной плетью ничто против четырех сохраненных жизней. Варасса никогда не станет похожим на мать, он поклялся самому себе. Все эти годы, когда он притворялся Маут Гуламом на глазах у тысяч и сотен тысяч людей, были самыми честными в его жизни. Ложь во имя спасения двоих или троих человек за битву, вечный страх быть раскрытым ради сохранения души. Вар никогда не жалел о том, что выбрал такой путь. И одна смерть, совершенная им когда-то давно, окупилась прямо сейчас.

— Что ж. Я дала тебе шанс. Я дала шанс им, — королева вдруг схватила за волосы мужчину-дроу, больно натянув белоснежные пряди. Женщина взбрыкнулась, но ее тут же уронили на землю. Все произошло слишком быстро. — Но смерть, она всегда берет свое, — Каланта одним точным движением вонзила свой меч в обнаженную спину пленника. Варасса застыл, глядя как с торчащего из плоти острия кровь капает ему на сапоги.

— Рига! — пленница завыла, рванув на себя цепи. Легионерша пошатнулась, едва удержав ее. Разъяренной львицей, женщина рыхлила ногтями землю, пытаясь добраться до омертвленного тела. — Рига! — ее вопль напоминал плач земли. Варасса застыл, когда дроу вцепилась в полы одеяния королевы. — Следующей убей меня. Их отпусти, слышишь? Они ничего не знают. Только я, я все знаю! — пленница зарычала, и слезы лились из ее глаз. Каланта ласково улыбнулась, сев возле нее на корточки.

— Женщин мы не убиваем, милая. Ты будешь жить, и мы тебя отпустим. Потому что только женщины достойны жизни, — прошептала она ей на ухо. Дроу дернулась.

— Вы безумны, — прорычала она и, как сумела, закрыла оставшихся мужчин собой. — В безумии своем и захлебнетесь.

— Увести и казнить всех троих, — Каланта устало поморщилась, и легионерши послушно потащили пленников прочь.

— Химера придет за вами, и тогда жизни будут достойны все, — крикнула дроу, прежде чем исчезнуть за шатровым брезентом.

Внутри остались только Каланта, Эштар, Варасса и мертвый эльф. Рига, его зовут Рига. Принц опустил взгляд на труп, и его сердце замерло. Он мог спасти хотя бы троих, а сейчас их убьют. Он мог спасти их, но выбрал собственные трусливые убеждения. Вар посмотрел на мать, пытаясь увидеть на ее лице хотя бы тень сожаление. Бесконечная и безнадежная пустота. Каланта и его бы убила, если бы могла. Собственными руками, прямо в этом шатре, потому что так будет проще.

— За гнусную ложь я прикажу тебя покарать на третий день. Сразу после ты отправишься в Эголлу, — медленно, почти торжественно объявила королева. — А до тех пор ты будет тренироваться со всеми, сражаться со всеми. Можешь обманывать союзников, как хочешь, мне нет до этого дела. Урезать ему паек, приставить надзирателей.

Эштар кивнула и, получив разрешение, вышла прочь.

— Я не убила тебя только потому, что ты обещан Сильванне. Ни причиной больше, — прошипела Каланта и вдруг схватила сына за горло, вонзив острые когти в его шею. Тот не шелохнулся. — Я надеюсь, она сдержит слово, и накажет тебя куда изобретательнее, чем я.

— Обязательно расскажу вам о том, как накажет меня княжна, — огрызнулся Варасса. Мать презрительно фыркнула, больно оцарапав его кожу. Ненавистью искрились ее глаза. Вар и не помнит, когда она смотрела на него с любовью, да и было ли такое когда-то?