Книга Я купила демона. Теперь он требует супружеский долг, страница 72 – Сия Ник

— Почему?

Белый осколок вспыхнул.

Аркейн улыбнулся.

— Потому что бессмертную Хранительницу больше не нужно беречь.

Пол храма раскололся.

И из трещины поднялись десятки белых рук.

Белые руки поднялись из трещины одновременно.

Их было слишком много, чтобы принадлежать людям. Десятки тонких пальцев цеплялись за края расколотого пола, появлялись один за другим, а следом из темноты тянулись длинные бесформенные предплечья, состоящие скорее из света, чем из плоти.

Я невольно отступила, но Каэль сразу оказался рядом.

— Назад.

— Ты же понимаешь, что после всего произошедшего это слово перестало на меня действовать?

— Продолжаю надеяться.

Аркейн стоял у алтаря, держа ладонь над белым осколком. Семейная печать Вейлов лежала перед ним, и серебряная лиса на её поверхности светилась тем же мертвенно-белым цветом, что и существа, выбирающиеся из пола.

Теперь я поняла, почему он потребовал именно меня.

Обычного смертного Хранителя пришлось бы беречь. Моё тело могло не пережить количество магии, необходимое для открытия Врат.

Но несколько часов назад Каэль сделал меня почти такой же бессмертной, как он.

Теперь меня можно было использовать гораздо дольше.

— Именно поэтому ты так хотел, чтобы я провела Обряд Равных? — спросила я.

Аркейн улыбнулся.

— Хотел? Нет. Рассчитывал, что Морвейн рано или поздно сделает это сам. Он всегда был предсказуем там, где дело касалось того, что считает своим.

Каэль шагнул вперёд, но я положила руку ему на грудь.

— Не ведись.

— Я совершенно спокоен.

— У тебя руны горят.

Он опустил взгляд на собственные руки.

— Незначительная деталь.

Первая белая фигура полностью выбралась из трещины.

У неё не было лица. Только гладкая поверхность, на которой временами проступали чужие черты — мужчины, женщины, дети. Они сменяли друг друга настолько быстро, что становилось дурно.

Эзраэль, появившийся в разрушенной арке вместе с Северином и Лилит, остановился.

— Отголоски.

— Чего? — спросила я.

— Тех, кого использовали для поддержания Пепельного Дома. Слишком много смертей накопилось возле Врат.

Аркейн даже не посмотрел на своего бывшего наставника.

— Какая сентиментальность. Вы десятилетиями учили нас, что отдельная жизнь ничего не значит рядом с судьбой миров.

— Я учил тебя видеть последствия.

— Нет. Вы учили нас побеждать.

Белая фигура рванулась ко мне.

Каэль перехватил её, но меч прошёл сквозь свет, не встретив сопротивления. Существо рассыпалось — и тут же собралось за его спиной.

Ещё две фигуры двинулись к нам.

Лилит ударила огнём.

Бесполезно.

— Магия их тоже не берёт!

— Потому что они уже мертвы, — сказал Эзраэль.

Очень полезная информация.

Белые руки сомкнулись на моих щиколотках.

Холод пронзил ноги, но теперь тело отреагировало иначе. Там, где раньше чужая магия почти мгновенно лишала меня сил, сейчас она встретилась с чем-то гораздо более плотным. Сила Каэля, полученная во время Обряда, жила внутри меня спокойно, глубоко, и существам пришлось буквально рвать её по кускам.

Больно.

Но терпимо.

Я опустила ладонь.

Синяя магия ударила прямо в трещину.

Белые руки дёрнулись.

Одна рассыпалась.

Я удивлённо посмотрела на пальцы.

— Они говорили, что магия не действует.

— Наша не действует, — понял Северин. — Её — действует.