Книга Кощею не нужна невеста!, страница 40 – Тори Тотори

— Здравствуй, брат! — раздался голос Татко за спиной и Злата вздрогнула. — С чем припожаловал к нам?

Татко сжал ладонь Златы, отпустил и подошел к лешему. Убрал миску с земляникой, положив на ее место луковицу. Леший сразу оживился, протянул руку и неуверенно взял угощение. Неужто лук ему по вкусу больше чем ягода сладкая?

— Не своей волей пришел, — пробубнил дед, разглядывая луковку.

— Это я его привела, — покосившись на кощееву лавку, сказала Злата. — Ночь на дворе, а он заплутал.

Князя в избе не оказалось. Выдохнув с облегчением, Злата села на сундук и наконец расслабила плечи. В тот же миг из-за печи выкатилась Белёнушка и ловко вскарабкалась на златино плечо. Злата прижалась к ней щекой. К нему.

Татко забрал у Златы рыбину и, взвесив на руках, довольно крякнул и понес на крыльцо.

— Почистишь, Златушка? — спросил он и Злата встрепенулась, охотно бросилась за ним. Расположившись за столом под окном, она выпотрошила рыбу. Наверняка вечерять дома есть чем. Татко уже во всю звенел утварью — накрывал на стол. А рыбу можно и завтра приготовить. Останется ли леший на ночь? Хоть бы князь не возвращался. Но Надысь был на своем привычном месте, а значит и Кощей где-то неподалеку.

Вымыв рыбу и собрав рыбьи потроха в миску, Злата отнесла отходы к ручью — останки жителей речных надобно в воду вернуть. Возвращаясь к избе, она задержалась у плетня, погладила коня. Понюхав ее руки, Надысь недовольно зафыркал.

— Что, не нравится? — хихикнула она.

Вдруг дверь бани с грохотом отворилась и Злата подскочила. Из бани, обматываясь рушником, вышел Кощей. Застыв на месте, Злата во все глаза глядела на него. Вот-вот обернется, посмотрит глазами-кинжалами и не хватит у нее смелости снова в избу войти. Но князь только потянулся, как сытый кот, и зашагал… Там же леший! Бросив миску в траву, Злата помчалась в избу. Не помня себя, влетела, готовая заступаться за лешего деда. Тот все так же сидел, ссутулившись и глядя в пол. На столе перед ним лежала уже надкушенная луковица и миска каши. Кощей сидел на лавке, недовольно поглядывая на всех по очереди и не спеша попивал малиновый кисель. Злата глубоко вдохнула и сделала вид, что никуда не убегала и в слезах не утопала полдня.

— Дедушка, а с банником ты дружишь? — ласково спросила она, подсаживаясь к лешему. Тот кивнул и покосился на князя. Кощей лишь возвел глаза к потолку и завалился на лавку. — Сходишь, может, к нему после трапезы?

Татко молча достал из сундука рушник, а леший бодро застучал ложкой, доедая кашу и лук. Проводив его в баню, Злата хорошенько вымыла руки у колодца и села на крыльце.

— Сама-то в баню сходи, Златушка, — вполголоса сказал Татко, присаживаясь рядом. — Серп князь ему вернул.

— Серп? — в недоумении переспросила Злата и обернулась на Кощея, что и ухом не повел.

— Ты его запрятала в избе, вот банник и сердился, не пускал тебя.

— А сразу сказать нельзя было? — воскликнула Злата в сердцах и вскочив, сбежала с крыльца. — Слова из вас не вытянешь!

Злые слезы снова навернулись на глаза, но Белёнушка лизнула ее в щеку и злость отступила. Усевшись на пенек за избой, девушка сняла крысу с плеча. Разглядывая зверька на сложенных ладонях, она снова подивилась тому, как не заметила что это не мышка. И не Белёнушка вовсе. Потому-то он и пищал недовольно, когда она его так обозвала.