Онлайн книга «Кощею не нужна невеста!»
|
— А чего он в бане-то сидит? Шел бы в избу. — Еще чего! — заверещал Татко, сжав кулачки и злобно вращая желтыми глазами. — Баннику в бане самое место. Не хватало нам еще его гнилые шишки да ветки тут хранить. Всякую дрянь собирает, хуже лешего! — Лешего? — загорелись глаза у Златы. — Лешего, — устало отмахнулся домовой. Татко был до ужаса болтлив, но все время что-то не договаривал. Будто кто стоял у него за спиной и одергивал. У Златы аж все чесалось — так хотелось расспросить о месте, в которое она попала. Почему солнца нет, почему птицы не поют, почему звезды задом наперед. Но Татко рассказал только про себя и Избу, да и то половину утаил небось. Полдня Злата поглядывала на баню. Непривычно было, что рядом появился еще кто-то, кроме мыши и домового. Да Татко хотя бы на вид был приятен, а банник же показался страшилищем, какое в доме привечать не каждый посмеет. Да все же не по себе было от того, что жил поблизости тот, кого они не звали ни обедать, ни вечерять. С них не убыло бы — припасов и места в Избе хватало. Теперь, выходя из избы, Злата не спускала глаз с бани. Вдруг выскочит из нее длиннорукий банник да схватит ее. Но тот больше не показывался. — Так в баньку хочется, Татушко, — вздыхала Злата, поглядывая на домового. Тот лишь хмурился, бухтел про несносного банника и просил не соваться в баню. Нянюшка сказывала, мол, чтобы банник не осерчал, его умасливать нужно. Чтобы пар был добрым, чтобы венички не пропадали, угощают его медовыми пряниками и сладкой бражкой. А коли обозлится, так и кипятком ошпарить может. Потому маленькой Злате запрещали в бане языком чесать зазря, а как выросла, так уже и позабыла про сказки нянюшкины. Да, видать, доля правды в них таки была. — На речку сходи, — посоветовал Татко. — Я сам не ходил, да леший сказывал, что вода там как парное молоко. Не знаю, где он парное молоко пробовал… — А ты сам-то пробовал? — рассмеялась Злата. — Конечно, — сурово ответил домовой. — При матушке Ягине у нас тут козы водились! Злата не стала спрашивать куда их козы делись. Домовой все равно отвечать на вопросы не спешил и Злата не торопилась выспрашивать. Понятное дело, что повымерли козы, раз Ягини не стало тысячи лун тому. — Изба-матушка, я на речку, — предупредила Злата, хватая рушник и лукошко. — Раков тебе принесу — с укропом сварим! Изба только заскрипела стрехой в ответ, но Злата поняла: дала добро на пахучих раков в печи. С ней вообще любое дело спорилось. Стоило лишь попросить и Изба по воздуху приносила Злате мешочки со снедью, метлу или ухват. А домовой умело замешивал тесто и топил печь. Злате вообще доставалось не так уж много работы по дому. Домового нужно было еще уговорить, чтобы позволил пирог испечь или прибраться. Правда, воду и дрова ей приходилось таскать самой. Ни домовой, ни Изба снаружи силы не имели. Татко, тот и вовсе дальше крыльца выйти не мог, потому загребал себе почти всю работу. Но все равно стряпать и прибираться было намного приятнее с такими помощниками. Избушка вообще была довольно услужливой и справедливой. Если Татко не в меру сердился или на ходу выдумывал, она в тот же миг начинала гудеть, скрипеть и звякать котелками. Однажды Злата чуть живот не надорвала, когда домовой убегал от ухвата, что целился посадить зад ворчуна на рога. Тот семенил своими короткими ножками и смешно подпрыгивал, ойкая. Они тогда делили обязанности и Татко ни в какую не желал уступать Злате чистку и растопку печи. В конце концов договорились делать все по очереди: если Злата готовила, то домовой убирал, и наоборот. А когда у Златы впервые с прибытия наступили дни красок, Изба выдала ей небольшой ларец с чистыми тряпицами, а Татко напомнил, что при Ягине в избе частенько жили молодые матери, и для них это обычное дело. Сколько ни смущалась Злата, а домовой и ухом не повел. Оно и понятно, его берегиня тоже женщиной ведь была. |