Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 8 – Айлин Лин

— И сколько? — спросила я, нахмурившись, глядя на сметную цифру внизу листа.

— Только въезды, без самого моста, — Фомин помедлил и тяжело выдохнул: — Вот столько, — он перевернул лист, и я, увидев число, ошеломлённо села на стоявший рядом стул.

Никто не произнёс ни слова. Ангара в углу подняла голову, обвела нас внимательным взглядом и снова улеглась, накрыв нос хвостом. Людские беды её пока не касались.

Вот теперь всё сошлось в одну картину, и картина была простая. Река слишком широка. Не для самой арки — дуга, может быть, и встала бы, если дать нам время, лучшую сталь и бездонную казну. Река оказалась слишком широка для арки, на середину которой я взгромоздила разводной мост со всем машинным хозяйством, а к настилу велела ежедневно взбираться лошадям и будущим трамваям.

Я хотела всё сразу: чистое русло, единую дугу, разводку, короткие въезды и трамвай. Но, увы, всё сразу сделать так, как я планировала, не получится.

Я перебрала в памяти знакомые мне двукрылые мосты. Везде оси опирались на отдельные жёсткие быки, а механизмы прятались в сухих камерах. Не потому, что подвесить крылья к арке было совершенно невозможно. Просто середина огромной дуги была худшим местом для тяжёлых машин и точных замков.

Я размечталась.

— Варианты. — Я посмотрела на мужчин, выпрямившись на стуле и заставив голос звучать ровно. — Прежде чем хоронить проект, переберём всё. Первый: перенести разводной пролёт к берегу, как на Николаевском. Арка останется целой.

Веретенников мрачно покачал головой:

— Судовой ход прижмётся к набережной. На течении барку в береговой пролёт вписать трудно, а во время ледохода и вовсе опасно. Лоцманы взвоют и будут правы.

— И один въезд придётся ломать ради поворотного или раскрывающегося крыла, — добавил Фомин, прищурившись на профиль. — Сделать можно. Красиво и удобно не выйдет.

— Второй: не разводить вовсе, — продолжила я, поджав губы. — Поднять и настил, и арку со связями так, чтобы рангоут проходил под мостом.

Тарасов откинулся на спинку стула и посмотрел на меня поверх очков с таким выражением, будто я предложила поставить мост на облака.

— Тогда полувёрстные въезды Ивана Александровича вытянутся ещё дальше, эстакады станут выше и дороже, а устои придётся надстраивать, — напомнил он. — И всё равно может найтись мачта, которая окажется выше. Морской город такого ограничения не примет.

— Третий, — произнесла я и потянула к себе чистый лист.

Поперёк синей ленты Невы я провела две дуги поменьше, разместив каждую из них над своим пролётом. Посередине реки поставила два быка, а между ними нарисовала короткий двукрылый разводной пролёт.

Карандаш замер в пальцах. Силуэт получился до неприятного знакомым: Большеохтинский мост. В моём времени он стоял практически на этом же самом месте. Его заложат в 1909 году, а откроют в 1911-м по проекту инженера Григория Кривошеина и военного инженера Владимира Апышкова. Тогда мост будет носить имя Императора Петра Великого: две могучие арочные фермы, башни-маяки на быках, а между ними разводные крылья. Впрочем, при заданных условиях решение напрашивалось само: два боковых пролёта и короткий разводной — в фарватере. Но повторять будущий мост до последней фермы я не собиралась. Общей останется только схема. И пропорции, и устройство арок, и механизм разводки, и трамвайное полотно я разработаю заново.