Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 54 – Айлин Лин

— Сделаю.

— Найди этого типа и как следует допроси: кто передал просьбы, откуда узнал имена поставщиков и устройство наших контор.

— Понял, Александра Николаевна, всё будет сделано.

* * *

К полуночи фабричный двор опустел. В окнах конторы погас свет, обходчик запер склад, проверил засов на воротах и прошёл вдоль забора, постукивая палкой по доскам. Буран и Гром проводили его до середины двора, затем свернули к мастерским. Днём собак держали у ворот на длинных цепях. Ночью Савватеев выпускал их. Чужого, остановившегося снаружи в дневное время, они встречали лаем; того, кто решался приблизиться к заводу ночью, брали без голоса.

Ерёма по обыкновению схоронился на крыше склада, примыкавшего к задней стене завода. За кирпичной трубой его не было видно ни из соседнего переулка, ни с дворовых крыш. Зато он видел фабричный двор, глухую стену мастерской Костовича и два соседних участка как на ладони.

Ночь выдалась безветренной. В верхнем окне механической мастерской оставили узкую щель для воздуха. За забором изредка стучали колёса поздних экипажей, далеко свистел паровоз. Ерёма сидел возле трубы, положив берданку поперёк колен, и считал удары часов на ближайшей колокольне.

После двенадцатого удара Буран вдруг замер. До того пёс неторопливо обходил стену, обнюхивая углы. Теперь же поднял морду, втянул воздух и повернулся к дальнему забору. Гром, шедший следом, тоже остановился. Шерсть на его загривке приподнялась.

Собаки не залаяли.

Ерёма взял берданку с колен и тоже прислушался. За досками что-то царапнуло. Потом над забором показались пальцы. Человек подтянулся, высунул голову и осмотрел двор. Двигался он неловко, сапог дважды задел доску.

Буран и Гром исчезли в тени.

Человек не стал лезть через забор дальше, зато замахнулся и бросил далеко вперёд какой-то свёрток. Посылка глухо шлёпнулась оземь, а незваный гость, ещё немного пошумев, исчез по ту сторону ограды.

Псы прошли мимо свёртка, даже не обратив на неё внимания.

Тот, кто так шумно дал о себе знать, точно хотел, чтобы его заметили. Отвлекающий манёвр?

Охотник быстро перевёл взгляд на соседние крыши.

Слева чернел пустой сарай, дальше высился ветхий двухэтажный доходный дом, где снимали комнаты рабочие окрестных заводов. Справа, за узким проездом, стояла одноэтажная мастерская с пологой железной кровлей. У печной трубы темнела полоса, часть которой вдруг шевельнулась.

Ерёма упёр приклад в плечо, прицелился.

Тень чиркнула спичкой, огонёк на мгновение осветил пальцы, рукав и нижнюю половину лица врага, который поднёс пламя к шнуру. Ерёма выстрелил раньше, чем фитиль успел загореться.

Бабах!

Ночь содрогнулась от грохота.

Тень дёрнулась, повалилась на кровлю и больше не шевельнулась. Спичка вылетела из пальцев, прокатилась по железу и погасла. Возле трупа остались лежать четыре динамитных патрона, стянутые бечёвкой. Из одного торчал короткий бикфордов шнур.

Выстрел поднял весь караул. Дверь сторожки распахнулась, на крыльцо выскочили двое охранников, один с ружьём, другой с фонарём. Савватеев, заканчивавший обход возле конторы, вскинул голову к крыше склада. Буран и Гром остановились посреди двора и одновременно повернулись на звук.

Пока все смотрели туда, откуда грянул выстрел, над забором с противоположной стороны взметнулась рука. Она сразу исчезла, но вторая связка уже летела во двор.