Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 148 – Айлин Лин

— Матрёна Ильинична, я жену исправно кормил, — заверил Пётр, слегка улыбаясь.

— Вижу, Пётр Ильич. За то вам спасибо.

Вскоре мы все перебрались в дом, я сменила платье и прошла в столовую, где собрались домочадцы. За вкусным обедом я рассказывала про наше с Петей путешествие и с удовольствием ответила на вопросы.

Сегодня ещё можно было ничего не делать. Странно, возвращаться в рабочую колею мне как-то не хотелось… Да уж, длительный отдых, оказывается, взращивает лень.

Узнав все новости от дяди, мы с мужем отправились на набережную, чтобы побыть наедине.

На следующее утро, сразу после завтрака, я отправилась в бюро, а Пётр поехал в свою контору, у него тоже накопились дела за время отсутствия.

В приёмной на Тринадцатой уже топили печь. Конторский мальчишка при виде меня вскочил так поспешно, что ударился коленом о столешницу и ойкнул от прострелившей боли.

Тут дверь кабинета Степаниды распахнулась, и к нам вышла Кузьминична, держа в руках какие-то папки.

— Сашенька! — ахнула она, замерев. — А мы тебя раньше завтрашнего дня и не ждали! — улыбка на её губах расцвела сама собой.

— Соскучилась по вам и немного по работе, — ответила я, подходя к ней, чтобы обнять.

— Немного по работе? — удивилась женщина. — Мою Сашеньку подменили? Не узнаю! — рассмеялась она.

Передав папки работнику, она провела меня у себе. Я села за стол, по центру которого стояла ваза с красивыми осенними цветами. Степанида взяла из шкафа стопку бумаг и положила передо мной.

Вздохнув, взяла самый верхний и углубилась в изучение.

Зимин подготовил пояснения к проекту Морозовской лечебницы в Москве. Из Риги пришла смета на дополнительный корпус…

— И ещё Костович прислал записку, — Степанида подала небольшой конверт. — Вчера доставили. Велел передать тебе, как только появишься.

Я вынула лист и прочитала: «Двигатель для экипажа закончен, испытан под нагрузкой. Лейтнер обещался быть пятого октября и привезти колёса».

— Сегодня пятое, значит, Александр Александрович сейчас на заводе! — подскочила я, готовая сорваться с места.

— Куда собралась⁈ — Кузьминична преградила мне дорогу, уперев кулаки в покатые бока. — Сперва подпиши распоряжения. Без твоей подписи деньги не выдадут.

Тоскливо вздохнув, я снова села и взялась за перо.

* * *

Лейтнер нашёлся возле верстака, на котором лежало колесо. Мужчина стоял без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, со сползшими на кончик носа очками. Костович замер рядом с ним и с явным удовольствием наблюдал за тем, как гость что-то доказывает механику.

Первым заметил меня Огнеслав Степанович.

— Вернулись! — воскликнул он, вынув трубку изо рта. — Ну, Александра Николаевна, идите сюда, смотрите, чем мы занимались, пока вы по заграницам ездили да пиво пили, эх…

— Добрый день, господа, — улыбнулась я, передавая Макару накидку с перчатками. — И не пиво, Огнеслав Степанович, а вино, — на мою фразу тот лишь весело хмыкнул. — Александр Александрович, благодарю, что приехали, — и протянула руку Лейтнеру.

— После ваших чертежей я всё равно ни о чём другом думать не мог, — признался он, аккуратно пожимая мою ладонь. — Привёз первые колёса. Но сперва, полагаю, нам покажут двигатель?

— Непременно покажут! — подтвердил Костович и повёл нас к стенду.

На раме стоял невысокий мотор. Под тёмными чугунными цилиндрами серебрился алюминиевый картер, а начищенные медные трубки загадочно поблёскивали в свете цеховых окон. Двигатель стал намного компактнее своего старшего брата и выглядел настолько ладно, что я невольно залюбовалась им.