Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 101 – Марина Эльденберт

Амильена Эстре

— Ты уверен, что хочешь туда идти, папа?

Она помнила отца большим, мощным и сильным драконом – восприятие маленькой девочки, любимой дочери, но только недавно начала замечать, что отец начал сдавать. Хортран Эстре всегда был высоким, мощным, широким в плечах, и даже густая седина придавала ему харизмы и некоторой хищной силы. Но, к сожалению, возраст начинал брать свое. Да, драконы живут дольше людей, поэтому рождение первого ребенка в пятьдесят пять никто не воспринимает как странность. Амильена помнила, как он подхватывал ее на руки и кружил, легко, как пушинку, сейчас же его широкие плечи внезапно стали казаться хрупкими. Такими же хрупкими, как крылья бабочки или мотылька.

— Разумеется, я хочу. О чем ты сейчас, Ами?

Только он называл ее так.

— О том, что Белавуард Анадоррский – оппонент Фергана…

— Я собираюсь на светский прием к другу, а не к оппоненту Фергана. Ты знаешь, что я сейчас далек от политики, Ами.

— Боюсь, что в наше время у тебя не получится оставаться от нее далеким.

— Не хочешь ходить – не ходи! – внезапно разозлился отец. – А я, между прочим, иду и из-за тебя в том числе! Сколько раз я тебе говорил: женщине нужно искать мужа, а не строить карьеру! И что теперь?

Амильена вздохнула. Отца можно было понять: он волновался за ее будущее. Тот факт, что он сдает, был очевиден не только для нее. Как может быть спокоен отец, когда старшая дочь не пристроена? Все подруги ее возраста уже были с детьми, которые ходили в школу, таких, как она, называли старыми девами. Вот только последнее, чего Амильена сейчас хотела – это замужества. Хотя работа на Ведомство подразумевала именно такую легенду. Ей нужно ходить по светским мероприятиям, нужно активно общаться, флиртовать, узнавать настроения драконов-аристократов, высокопоставленных чиновников-людей, и передавать имена тех, кто решительно настроен против Фергана.

Поэтому на прием к Анадоррскому она не могла не пойти, отныне это был не ее выбор.

— Хорошо, папа, я поняла, – спокойно сказала она.

Тот вскинул густые седые брови:

— Что, даже ничего язвительного не скажешь?

— Нет. Ты прав.

Амильена легко коснулась его плеча и ушла к себе, собираться. Оставив отца недоумевать по поводу столь быстрой сдачи позиций. Да, несмотря на то, что она всегда была любимой дочкой, папиной драконочкой, споры и ссоры между ними разгорались нешуточные. Бунтарский дух в ней был с детства, даже удивительно, что она тогда согласилась отказаться от Валентайна. Возможно, потому что сама струсила, спасовала, сдала назад.

Обвинять отца и его ультиматум было просто, а вот себя – уже гораздо сложнее.

Тонкое фиолетовое платье облегало фигуру, как покрытая чешуей кожа, искрящаяся ткань переливалась под искусственным светом, словно она и впрямь обращалась. Амильена как раз надевала серьги, когда в комнату к ней влетела Лика. Злая, как растревоженные бьяниглы.

— Ты сказала отцу, чтобы меня не брал! Ты?!

Амильена даже ухом не повела. От тихони до истерички Ликарин разгонялась за пять секунд, как и ее мать, но только дома. И, в отличие от мачехи, только в последнее время.

— Нет. Ничего такого я ему не говорила.

— Тогда почему он только что сказал, чтобы я не ходила на прием?! Что мне нужно остаться дома?

После того, что Амильена узнала о собственной сестре, она понимала, что общаться с ней надо крайне осторожно. Осторожнее некуда, потому что иногда мелкие твари – самые ядовитые.