Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 104 – Марина Эльденберт

Женевьев появилась спустя некоторое время: определить, сколько его прошло здесь не представлялось возможным. Она была белого цвета, когда заходила в камеру, но, увидев Люциана, облегченно вздохнула и бросилась к нему:

— С тобой все в порядке!

Это она выдохнула, уже обнимая его.

Раньше Люциан даже во сне представить не мог, что Анадоррская на такое способна. На такие проявления чувств в том числе, сейчас же просто обнял ее в ответ.

— Не помешал? – холодно поинтересовалась проекция Фергана.

Какой-то неприметный человечек шмыгнул из-за его спины, принес все необходимое, включая роаран, и удалился.

— Вы же не думали, что я оставлю вас наедине? – усмехнулся Ферган. Хотя проекции сидеть не требовалось, он прошел и устроился на одном из свободных стульев.

«Мы вообще о тебе не думали».

Это Люциан тоже не стал озвучивать.

Ферган коротко изложил Женевьев суть договора, и она занялась им. Все время, пока она работала, отец не сводил с нее глаз. С нее и с Люциана, как будто они могли общаться мысленно, как с эрими. Сейчас бы этот навык здорово пригодился, но Женевьев его эрими не была. К сожалению, Лена тоже, будь это так, Люциан мог бы сказать, что все равно не сдастся. И чтобы она не сдавалась.

— В договор нужно включить пункт, согласно которому вы все не можете видеться, – холодно произнес Ферган.

— Что? – От неожиданности Женевьев чуть не уронила магическое перо.

— Вы меня прекрасно расслышали. Вы. Все. Не должны собираться для каких-либо совместных обсуждений.

Женевьев вскинула взгляд на Люциана, но тот пожал плечами и кивнул.

— Оговори, что мы не можем встречаться для обсуждения путешествия кого-либо из нас в Мертвые земли. – Он посмотрел на отца. – Ты же это имел в виду? Или нам запрещается даже пить ранх и беседовать о погоде?

— Не паясничай, – оборвал его Ферган. – Вам запрещается какое-либо обсуждение возвращения темной, включая совершение любых направленных на это действий.

Люциан почувствовал, как руки сжимаются в кулаки, но тут же их расслабил. Женевьев умница. Она справится.

Больше никто никого не отвлекал. Женевьев писала, Ферган наблюдал, Люциан размышлял. Если она сделает все правильно, если все получится, то…

— Готово, – произнесла Женевьев.

Ферган первым принялся читать договор, а Люциан тем временем смотрел на нее. Когда из надменной девицы, которую он видеть не мог, Анадоррская успела превратиться в его лучшего друга? Она просто смотрела на него, но в ее глазах он видел поддержку, сочувствие, обещание. Немое обещание того, что ничего еще не кончено, и от этого становилось тепло. Настолько тепло, что даже стены каменного мешка больше не казались ледяными.

— Меня все устраивает, – скупо произнес Ферган. – Подписывай.

— Не возражаешь, если я сначала прочитаю?

Он мельком просматривал общие пункты, особенное внимание уделяя тем, которые казались ему важными. Чем больше Люциан читал договор, тем больше убеждался в том, что Женевьев все поняла правильно. Может быть, чтение мыслей, как со своей эрими, им и было недоступно, но он в ней не ошибся.

— Меня тоже все устраивает, – произнес он.

Женевьев произнесла заклинание, и договор материализовался перед ними для подписания, слетев прямо с магического экрана. Люциан открыл коробочку со специальной магической иглой, уколол палец. Кровь завитком устремилась прямо на договор, легла, впиталась искрами и запечатлелась его подписью. Кровь Фергана лежала на подушке рядом с роараном, в специальном пузырьке. Проекция подняла его, полупрозрачные пальцы отца вытащили крышечку, и алая змея устремилась на договор, с шипением впиваясь в бумагу, проявляясь подписью тэрн-ара.