Книга В сети с мажором, страница 54 – Маша Демина

Потому что его фото не идут ни в какое сравнение с реальностью. Он в черной футболке, которая не сильно скрывает его офигенную мускулатуру, и я урывками все это впитываю, мысленно давая себе по рукам, чтобы не потрогать, хотя очень хочется.

Не натрогалась еще? Итак нарвалась на «обнимашки» от которых сердце ухнуло куда-то между ног и, кажется, до сих пор там бьется, пульсирует, еще сильнее усложняя мою адаптацию рядом с этой грудой мышц. Такого вблизи мне еще не приходилось разглядывать.

Захарка вообще стерильный в плане мышечной массы. Он скорее элегантный и высушенный хорек, без мужского, чего в Гаде с избытком, и я задыхаюсь этим избытком.

Наверное, поэтому такая тяга потрогать его, прикоснуться, и плевать, даже если я обожгусь об него, как об открытое пламя. Хо-чет-ся! Я некультурная, да? Надо же разговаривать, узнавать внутренний мир, а я, как легкомысленная бабочка, порхаю вокруг его крепкого телосложения.

И горячо так, даже жарко. Обмахиваю лицо ладонями и только сейчас понимаю, что мы тупо сидим и пялимся друг на друга, совершенно не используя орган, который дан нам для общения. И стоит мне об этом подумать, как неловкость опять перекрывает доступ кислорода.

Надо что-то сказать? Но боюсь, что опять выйдет какая-нибудь глупость.

Прикусываю изнутри щеку, затем нижнюю губу, закидываю ногу на ногу и как бы невзначай откидываю пальцами волосы с лица. Если честно, я вообще не уверена, что они красиво лежат, потому что платок стянула в самый последний момент, а там еще ракушка мамина, в общем, скорее всего гнездо какое-то разворошенное, и я под любым предлогом касаюсь дрожащими пальцами волос в надежде сделать их идеальными для него.

Вот мы и сидим, изучая друг друга горячими взглядами, глаза в глаза редко, я свой сразу отвожу, и Гад, кажется, тоже.

Пу-пу-пу…

Так, надо немного отвлечься.

Я рассматриваю комнату, которая очень далека от того, что я привыкла видеть: скромный косметический ремонт, на окне решетка, напоминающая о том, где я, но я все прекрасно помню. Помимо кровати, тумбочка, микроволновка, электрический чайник, стол, на нем скатерть цветастая и даже нарезка с фруктами, орехами и сыром, бутылка шампанского… А вот шампанское не дешевое, кстати. Интересно. Сочетание несочетаемого. А еще даже роллы и клубника со сливками. Подготовился.

Но ни один из нас не прикасается к приготовленной поляне. Мне как-то неудобно, хотя сейчас и кусок в рот не полезет, но выпить я бы немножко да… Совсем чучуть. Для храбрости.

Нужно просто попросить налить, поухаживать за собой. В этом плане прилизанный Захарка, кстати, ведет. Не потому что знает, что нужно девушкам, а потому, что так воспитан. Поэтому, даже когда он делает что-то в мою сторону, это будто лишено смысла, жизни, чувств. Он действует чисто механически, как робот.

И то ли я думаю громко, то ли смотрю на одинокий бокал слишком заметно, но Гад оживляется и, привстав, берет бутылку. Ловкими, уверенными движениями снимает фольгу и защитное кольцо, хлопок — взвизгиваю, и вот уже в бокал льются пузырьки и пена.

Отставив бутылку в ведерко со льдом, он ставит передо мной бокал, в котором истерично мерцают пузырьки, в такт моего сумасшедшего пульса, грохочущего в каждом уголке тела.

Поднимаю глаза на Гада. Напряженный, но это не кажется чем-то неестественным, будто он всегда вот такой… каменный. И я чувствую себя одинокой в своей тихой истерии и незнании следующего шага.