Книга В сети с мажором, страница 52 – Маша Демина

Я просто охреневаю от этого момента, будто мне привиделся ангел в нежном белом платье. Оно не особо скрывает хрупкие ключицы и ноги, кажущиеся бесконечными на головокружительных каблуках, как и все в ней, даже волосы, которые, как тугая пружина, срываются ей на плечи и подпрыгивают волнами, кружат голову. Изящно. Нежно. Эффектно…

Я в каком-то аффекте мажу по ней неверящим взглядом. Красивая, как ожившая фарфоровая статуэтка. И в движении она еще кайфовее, даже несмотря на то, что каменеет, когда переступает порог, и вздрагивает, когда дверь за ней захлопывается.

Прижав к вздымающейся груди ладонь, Николь озирается назад и снова на меня. А я нахально задерживаю внимание на заманчивых полушариях, и, судя по проступающим очертаниям сосков, она без белья под… М-м. Стоп, стоп, нельзя мне так пьянеть с ходу. И я успокаиваю себя, что под платьем тонкий лифчик. Ну, как успокаиваю… Блядь.

Вымученно провожу ладонью по лицу и отвожу взгляд, чтобы перевести дыхание, вернуть себе хоть немного самообладания и снова посмотреть на нее.

Заторможенно хлопает своими изумрудными глазищами, и они, кажется, становятся еще больше от осознания, что отступить она уже не сможет. А я не уверен, что позволил бы ей это сделать.

Хорошенькая. Но совершенно неуместная в этих гребаных стенах, и я вижу, как ей некомфортно здесь, как обстановка вокруг сжирает ее, будто она только сейчас вообще понимает, на что подписалась.

Николь осматривается вокруг, переминается на тонких стройных ногах. Вся она какая-то нереальная, воздушная, чистая, очень кайфовая девочка.

— Ну… привет? — неуверенно и нервно хихикает она.

Обнимает себя за плечи и не решается пройти дальше. Походу, все надуманное волшебство, толкнувшее ее на этот шаг, осыпается с нее, как пыль.

— Господи, — не выдерживает она и прячет лицо в ладонях. — Я не думала, что будет так тяжело. — Еще один нервный смешок.

— Да, — сухо поддерживаю. А у самого ком в горле. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.

И опять эта удушающая неловкая пауза. Если Николь сейчас развернется и постучится в дверь, я все пойму и не остановлю. Потому что не место ей здесь. И сейчас я это отчетливо вижу. Вижу, как ее передергивает, как по коже мурашки, и мое тупое молчание только все усложняет.

Николь выдыхает, резко убирает от лица ладони, будто ей все надоело, и натягивает улыбку, но немного пластмассовую.

— Может, обни-мемся? — жалобно сводит она брови.

— Обнимемся?

Она кивает, сильнее выдавливая улыбку.

Да бля.

Ты че такой тупой-то, Решетов⁈

Тяжело сглатываю, шумно дышу, пока Николь дрожит передо мной, а ее лицо идет красными пятнами. Я не контактный. И не про объятия уж точно. Но сказать ей об этом, а тем более остановить не могу.

Николь осторожно подходит, застывает передо мной, вижу, как ее потряхивает, как дыхание рвется с ее пухлых приоткрытых губ.

«Насколько они мягкие?» — провокационно проскальзывает в моей голове, током расползаясь под кожей.

И я мучительно прикрываю глаза.

А потом меня прошибает неуверенным прикосновением ладоней к плечам.

— А ты такой же, как и в переписках, — раздается ее шепот где-то на уровне моего горла. — Не здороваешься, угрюмый.

Она скользит ладонями по моим каменным мышцам, делая шаг ближе, привстает на носочки, ее теплое дыхание рикошетит по моему горлу, кадык дергается.