Книга Измена. Коварный предатель, страница 2 – Лиана Лемур

Он даже не оборачивается к ней. Смотрит на меня. И говорит:

— Аня, хватит устраивать цирк. Это ничего не значит. Делает шаг ко мне. — Ты сама меня оттолкнула. Постоянно занята, холодная. Тебе было не до меня — вот и всё.

— Ничего не значит? — я медленно наклоняюсь, поднимаю бельё с пола, как будто это просто тряпка. — Тогда надень это ей. Пусть почувствует, каково это — быть «ничем».

Женщина за его спиной шепчет:

— Ты правда женат?.. Скажи мне. Посмотри в глаза и скажи.

Он молчит. Потому что да.

Смотрю на него. Не кричу. Не плачу. Я слишком гордая для этого. Слишком хорошо понимаю ситуацию, в которой выиграть можно, только оставшись сильной.

— Знаешь, Игорь... — я медленно надеваю крышку на коробку, — я думала, что наш брак трещит. Переживала. Искала, что не так. Оказалось — он давно развалился. Ты просто прятал его кусочки.

Разворачиваюсь и выхожу. Катя на ресепшене что-то говорит, но я её не слышу. Вырываюсь на улицу, сажусь в машину и чувствую, как острая боль пронизывает мое сердце.

Сколько обещаний в пустую, сколько было сказано слов.

Не могу поверить, что я только что увидела. Не могу принять.

Сижу так минут десять. Потом достаю телефон. Удаляю номер негодяя. Создаю заметку: «Найти её. Узнать, кто она такая…»

И ещё одну: «План: уничтожить красиво.»

Я не плачу.

Хотя, наверное, сейчас самое подходящее время разрыдаться. Громко, с надрывом, с трясущимися руками, разбитой посудой или с бокалом вина в ванной. Есть еще вариант выть в подушку, проклинать вслух. Сыграть любую из этих сцен, как в плохом сериале. Но нет. Мне не хочется.

Всё внутри замерло. Не мёртво, а замёрзло. Как будто сердце обдало жидким азотом. Ни одного лишнего удара, ни единой слезинки. Будто внутри включился тумблер предохранителя. Контроль ситуации. Без эмоций. Без паники.

Мама как-то сказала, глядя в окно с чашкой чая: — Женщина становится сильной не тогда, когда терпит, а когда всё понимает. Тогда я не поняла. Теперь понимаю до каждой буквы.

Сижу на кровати. Спина прямая, подбородок чуть поднят. Лицо спокойное, почти каменное. В комнате полумрак — жалюзи опущены наполовину, свет просачивается полосами, как на шахматной доске. На тумбочке — книга, которую я читаю уже месяц. Закладка не сдвинулась с 43-й страницы.

На мне всё ещё то самое платье. Прохладная на ощупь ткань. Волосы красиво свисают локонами, макияж не смыт. Но внутри — страшная, пугающая отстраненность.

Флешбек накрывает неожиданно, как лёгкий удар по затылку.

Я снова там. Восемь лет назад. Холодная осень. Мой пиджак пахнет утюгом и духами. Он в тёмно-синей рубашке, чуть мятый, но обаятельный. Мы стоим на лестнице после делового завтрака. Он держит в руках кофе, спрашивает, не хочу ли присоединиться. Я отказываюсь. Он ухмыляется: — Что, боишься, что я тебе понравлюсь?

Смеюсь, отмахиваюсь. Думаю, что не увижу его больше. Через три дня он присылает статью, которую я мимоходом упомянула, и приглашает на обед.

Через две недели я просыпаюсь у него. Через два месяца — мы живем вместе.

Он умел делать так, чтобы чувствовала себя нужной. Самой красивой, самой умной — лучшей во всем. Его взгляд был тёплым, уверенным. Он смотрел, будто заглядывал внутрь и одобрял всё, что видел. Он запоминал мелочи: какой чай я люблю, какие сериалы не выношу, как я морщусь от света по утрам.